Ладно, теперь следующее убийство.
Имя жертвы: Реджинальд Маркетт
Место нахождения тела: «Аквариум Шедд»
Время смерти: 31 марта, прибл. 13:00–14:00
Я зашла в базу данных чикагской полиции и в онлайне сверилась с полицейским протоколом: установил ли коронер причину смерти. Да, установил.
Причина смерти: отравление хлоридом калия, посмертное увечье.
По показаниям свидетелей, прибл. в 14:00 тело было подброшено в большой картонной коробке ко входу в аквариум.
В желудке жертвы в упаковке обнаружена книга. Отпечатки на упаковке принадлежат Лютеру Кайту. Отпечатки на книге принадлежат Эндрю З. Томасу.
Надпись на упаковке: «Дж. Д. – Эту книгу он проглотил в один присест. – Л. К.».
Книга: «Убийца и его оружие» Эндрю З. Томаса.
1 страница загнута (стр. 151), в 1-й части обведена кружком буква «п».
Еще одна фраза из Данте: «Запомни ночь сию, всему начало».
Сначала я изучила схожие моменты.
Очевидные совпадения: жертва по фамилии Шедд и созвучное место преступления («Аквариум Шедд»). Там и там книги Эндрю Томаса. Две цитаты из Данте. Две надписи на упаковках, адресованные мне. Отпечатки и Кайта, и Томаса.
Теперь о различиях…
Молодая незамужняя женщина и женатый мужчина в летах. Она страховой оценщик, он профессор.
Она замучена до смерти; он умер сравнительно быстро и безболезненно.
Я сопоставила их даты рождения и адреса: ничего общего и уж тем более связующего.
На листке я чиркнула: «Два разных убийцы?», а затем набрала Фила Бласки из окружного морга.
– Фил, привет. Джек Дэниэлс.
– Привет, Джек. Как тебе отставочка?
– Издеваешься?
– Да господь с тобой. Звонишь по тем убийствам Кайта?
– Да. Похоже, что разные стили. Одна замучена, другой отравлен.
– Ты думаешь, два разных убийцы? – спросил он.
– Да, мелькнуло.
– Могу сообщить тебе о способах потрошения: они сопоставимы. Причем используется одно и то же оружие – изогнутый зубчатый нож. В обоих случаях убийца правша. Точка первичного надреза неизменно одна и та же: чуть выше пупка. Налицо некоторые познания в анатомии: внутренние органы беспричинно не повреждены.
– Доктор? Мясник?
– Возможно. Или просто опытный потрошитель, набивший руку на своих жертвах.
Запись «Два разных убийцы?» я вычеркнула.
– Спасибо, Фил.
Я повесила трубку.
Сидела, смотрела сквозь дымку мыслей на свой листок, а рука машинально выводила:
«Джессика. Сара. Аманда».
Зачеркнула и написала рассеянным столбиком:
«Мария».
«Лиза. Карла».
«Карла Дэниэлс».
«Карла Дэниэлс-Траут».
Здрасте: Траут. Тоже мне фамилия. Да и Дэниэлс тоже. Дэниэлс я по бывшему мужу, и фамилию эту оставляла, можно сказать, для служебного пользования. Девичья у меня Стренг… хотя тоже недалеко ушла.
Что лучше, использовать фамилию мою или его? Может, вообще взять что-нибудь радикально новое?
«Карла Эйнштейн. Карла Аристотель. Карла Хемингуэй».
А почему вообще Карла? Тоже мне имечко.
Заслышав приближение Фина, листок я спешно перевернула.
– Доктор сказала, что тебя срочно нужно в неотложку.
– Еще бы она не сказала. Иначе ей срок светит.
– Обувайся.
Я ухватила его за ремешок и потянула к себе.
– Я знаю одну вещь, которая реально может снизить мне давление.
– Встречаемся в машине.
Он оторвался и ушел, а я осталась как брошенная. Просто кинул. Хотя вчера такое ощущение, по всей видимости, вызвала я у него.
Вытащив себя из-за стола, я пошла искать свою обувь.
День, похоже, выстраивался реально дерьмовый.
Лютер
17 марта, пятнадцать дней назад
Спустя три дня после происшествия с автобусом
– Имя?
– Кристин. Кристин Огава.
– Сколько вы весите, Кристин?
– Что?
– Вы не слышали моего вопроса?
– Да, но я не понимаю…
– Ваше понимание к нашему разговору отношения не имеет. Отвечайте, черт возьми, на вопрос.
Ее взгляд опускается. Она тупо смотрит куда-то в стол.
Он буквально кожей чувствует исходящие от нее стыд и ненависть к себе.
– Сто шестьдесят восемь килограммов.
– Это точно? Или вы несколько кило от меня утаиваете?
– Я какое-то время не взвешивалась. Может, слегка и прибавила.