– Сторожа?
– Есть смотритель, парень по имени Уилли. С ним несколько минут назад общался Том.
– Кладбищенский смотритель Уилли? – переспросила я.
Херб пожал плечами.
К нам бесшумно приблизился детектив Том Манковски со своим партнером Роем Льюисом – лысым здоровяком с внешностью боксера Марвина Хаглера.
– Привет, лейтенант, – расцвел он улыбкой. – Обстановочка мерзопакостная, но все равно рад тебя видеть.
– Необходимо разыскать могилу Роберта Фрэнкса, – сказала ему я. – Объяви тем, кто сейчас в поле.
– Это не так-то легко, – задумчиво поскреб подбородок Том. – Там ведь могил с четверть миллиона.
– Но ведь существует какая-то карта захоронений, база данных.
– Сюда сейчас везут консультанта конкретно по этому кладбищу, но все равно это дело не пяти минут.
– А тот смотритель, Уилли?
Роб с Томом огляделись и указали на человека, который стоял, прислонившись к каменной ограде, и молча таращился на происходящее во все глаза. Я отметила, что он довольно высокий, с пузом, которое вполне могло потягаться с моим, щеткой коротких рыжих волос и носом, как у Жерара Депардье.
– Мистер Неппел, нам нужно узнать местоположение одной конкретной могилы. Некоего Роберта Э. Фрэнкса.
Глаза у Неппела вспучились еще сильнее, и заговорив, он обнажил во рту золотую фиксу.
– Бобби Фрэнкс? – сиплым голосом спросил он. – Вообще-то нам не велят выдавать нахождение того конкретного надгробия.
Бобби Фрэнкс. Это имя было на слуху, и не у меня одной. Один из самых известных убиенных всех времен. Безвинная, а главное, беспричинная жертва. В 1924 году его убийство была на первых полосах решительно всех газет и именовалось не иначе как «преступлением века». Дело в том, что двое студентов юридического факультета, Леопольд и Леб, убили тринадцатилетнего мальчика; убили всего лишь затем, чтобы посмотреть, сойдет ли им это с рук. Его смерть была не более чем удовлетворением праздного любопытства. Но по невнимательности убийцы оставили возле тела улику, из-за которой и погорели. Защищать их вызвался самый знаменитый адвокат того времени (а возможно, и всех времен) Кларенс Дэрроу. Оправдать убийц у него не получилось, но благодаря ему им хотя бы удалось избежать смертного приговора, которого требовала общественность. Так что политика неразглашения места той могилы на кладбище была вполне оправданной: ни к чему привлекать излишнее внимание к месту, назначение которого состоит в том, чтобы живые уединенно посещали и скорбели по своим мертвым.
– Нам можно, мистер Неппел, – сказал Херб, – мы полиция.
– А, ну да. Раз так, то конечно. Она в мавзолее Джейкоба Фрэнкса. Там на всех дорожках указатели.
Все поступившие от смотрителя сведения Херб незамедлительно передал в петличный микрофон.
После этого он, а также Том и Рой направились ко входу на кладбище.
– Ребята! – окликнула я.
Они остановились и вразнобой повернулись ко мне.
– Пусть этим занимается спецназ, – сказала я, – при поддержке кинологов и саперов.
– Ты это серьезно? – спросил Херб.
– У меня дурное предчувствие.
– Ты о так называемой «интуиции копа»? Или…
Он осекся, а я в полной мере поняла его намек. Съехала ли я с катушек? Стресс, преэклампсия, предродовое состояние, Лютер – не замутнило ли это мне мысли, обострив мнительность?
– Не знаю, – ответила я. – Но я сочла бы благом, если б никто из вас не ходил к той могиле.
Несколько секунд они переглядывались.
– Без вопросов, лейтенант, – первым отозвался Том. – У моей невесты, Джоан, интуиция тоже дай бог. И я научился к ней прислушиваться. Так что можем и остаться. Ты как, Рой?
– Ты ж мой брат, Том, только от другой матери. Без тебя я никуда. А за лейтенантом пойду куда угодно, стоит ей только об этом сказать.
– Херб? – пытливо поглядела я на своего друга.
– Джек, это мой объект. И здесь я самый старший по званию.
– Самый старший или самый толстый? – встрял своей репликой Макглэйд, сварливый от побудки среди ночи.
– Тебе туфельки не жмут? – осадил его вопросом Херб.
Тот уставился на свои мокасины не на ту ногу.
– Может, я это специально. Сейчас это модно. Ты бы тоже так сделал, да только тебе любоваться своей обувью живот мешает.
Мне показалось, что я расслышала щелчок: наверно, это щелкнул челюстями Херб. Да или нет, из-за его щекастости не разобрать.
– Макглэйд, когда-нибудь…
– …ты перестанешь есть все, что видишь? – перебил Гарри. – Не отвечай. Боюсь, если ты откроешь рот, то накроешь всех нас.
– Пустозвон, вот ты кто, – сказал Рой, делая шаг в сторону Макглэйда. – Тебя мама не учила хорошим манерам?