– Да перестань ты.
Пришлось ему напомнить:
– Твоя способность помыкать закончилась с моим получением оружия. Среди вас лучший стрелок я. Так что прикрывать мы тебя будем.
Херб полоснул меня строптивым взглядом, но все же мельком кивнул. Мы слезли с гольфмобиля и по газону стали подбираться к грузовику. Вокруг стоял холод, мрак и поистине кладбищенский покой, если не считать уже редких, отдаленных воплей со стороны усыпальницы Фрэнксов.
Издалека они больше напоминали крики ночных птиц.
При всем соблазне заглянуть в тот грузовик я отчетливо сознавала, что Лютер мог поместить его как обманку, способную отвлечь наше внимание. Поэтому я фокусировалась в основном на деревьях, надгробиях и змеящейся через кладбище дороге.
На сотни метров в округе не было ни одного фонаря; не видно буквально ни зги.
Я поймала себя на том, что снова поглаживаю живот.
– Грузовая дверь открыта, – вслух заметил Макглэйд, когда до «Кенворта» оставалось метров пять. – И там сзади что-то есть. Что-то объемное, под простыней. Ага, вижу колеса. Пикап или минивэн.
– Фургон Лютера? – прошептала я Хербу.
– Проверим, – ответил он. – Всем оставаться здесь.
– А как ты планируешь туда взобраться, пузан? – спросил Макглэйд. – Тут где-то рядом есть лебедка?
– Ты меня подсадишь.
– Ага. И заработаю на этом грыжу? Спасибо. Может, лучше Фин полезет?
– Я нахожусь рядом с Джек, – отрезал Фин. – Макглэйд, а почему б тебе самому не попробовать?
– Потому что я не такой дурень, как наш толстяк. Лезть туда по своей воле значит иметь интеллект картошки…
– О боже, боже, на помощь! Помогите кто-нибудь! Боже мой, хоть кто-нибудь, помоги-и-те-е!!!
На секунду мы все оцепенели.
Крик доносился откуда-то из той машины, из-под чехла. Кто-то – непонятно даже, мужчина или женщина, – в невероятном мучении.
Херб рванулся вперед и, с разбегу подпрыгнув, с усилием, но проворно влез в грузовой отсек. Несмотря на свою полноту, в считаные секунды он с четверенек вскочил на ноги и устремился на помощь.
Я хотела крикнуть: «Осторожно!», но еще не успела открыть рта, как Херб пал на колени и боком завалился на дно кузова.
– Херб!
Задним числом ясно, что задумка удалась на сто процентов. В ловушки приманкой закладываются сыр или мясо, то, на что реагирует аппетит. Ну а в эту заложили то, на что реагирует доброе сердце.
От вида моего бывшего партнера и лучшего друга, простертого на полу грузовика, я получила импульс действия и, вырываясь из хватки Фина, на автомате кинулась к грузовику. Оказавшись там, несмотря на разбитые колени и треснувший на заднице шов, взялась выволакивать Херба наружу – занятие не из простых, учитывая то, что одной ладонью я прикрывала себе нос и рот, стараясь не вдыхать распыленный газ, который, по всей видимости, Херба и обездвижил. Фин и Гарри уже вскарабкивались следом с воплями, чтобы я немедленно оттуда вышла. Они хватали меня за руки, но я не давалась, по-прежнему цепляясь за своего партнера.
– О боже, боже, на помощь! Помогите кто-нибудь! Боже мой, хоть кто-нибудь, помоги-и-те-е!!! – вновь раздалось из-под чехла.
Слово в слово, нота в ноту, размер в размер.
Голос оказался в записи – проще говоря, фонограмма.
Осознание садануло изнутри жарким сполохом, от которого пробирала тошнота.
Таращась на Херба, безучастно лежащего на полу, я поняла, что затащила всех в засаду. И что отсюда надо выметаться к чертям собачьим.
В ту секунду, как я тянула Херба за руку, сзади металлически грохнула, захлопываясь, дверная створка отсека. За ней хлопнула вторая; я успела заметить, что снаружи это с улыбкой делает смотритель Уилли.
– Простите, – сквозь дымку слез сказала я Фину и Гарри. – Простите, простите меня.
Но они уже валились с ног, как, собственно, и я.
Прижимаясь щекой к металлическим планкам пола, я словно сквозь туман расслышала в микрофоне Херба напряженный голос:
– Детектив Бенедикт, никакого грузовика на территории у нас нет. Повторяю, грузовика на территории у нас нет. Как слышите, прием?
Глаза слипались сами собой. Меня окутывал волокнисто-туманный сон, противиться которому не было сил. Прежде чем газ затмил сознание окончательно, я еще секунду пропускала через себя жуткую, но уже размытую сонным дурманом мысль:
– Детектив Бенедикт!
«Где же…
– Как слышите? Прием!
…я…
– Детектив Бенедикт!
…проснусь?»
Лютер
2 апреля, 03:22
Лютер запирает двери грузовика, давая сонному газу возыметь действие.
Пока суд да дело, он освобождается от латексного носа, затем снимает с коренного зуба сверкающий колпачок фиксы и кладет все это в карман. После этого спиртовым тампоном он удаляет с лица грим и снимает парик.