Лютер
Первым в венчике искр коротнуло кресло Фина.
За ним Макглэйда.
Из-под пульта Лютер выхватывает огнетушитель и быстро гасит огонь. Нужно, чтобы оба кресла работали. Они неотъемлемая часть замысла.
Оба испытуемых отключились. Лютер, нацепив респиратор, распыляет из переносного баллона сонный газ, чтобы они какое-то время оставались без сознания.
Затем он их отстегивает и сваливает на пол, обеспокоенный сейчас исправностью своей драгоценной техники.
Ну точно: у кресла, где сидел Фин, поплавилась плата. Лютер в сердцах пинает бесчувственного негодяя по ребрам и проверяет кресло Гарри. Оно, к счастью, цело, хотя тоже не мешало бы подремонтировать.
Лютер отирает лицо, обдумывая следующий ход. Это был круг насилия, и целью ставилось заставить Джек смотреть, как ее друзья убивают друг друга. Этой забаве Лютер подвергал уже многих, и у них всегда получалось хорошее, продолжительное шоу. Большинство вначале упорствовало, но в итоге ломалось и позволяло перевести мучения на своего партнера.
Стойкость этих двоих он, пожалуй, недооценил. Особенно Макглэйда.
Лютер подходит и тоже угощает его крепким пинком. Шутник хренов.
Ладно. Время прикончить и того, и другого еще найдется.
Если все пойдет по намеченному, то, может, Джек у него на глазах убьет их обоих. Это было бы неплохо.
Только надо сперва ее сломать.
Он подходит к панели управления и прогоняет устройство на предмет работы всех узлов. Вот незадача: током оно больше не бьется.
А впрочем, чего тут расстраиваться. Остальное-то цело.
Может оно и жечь, и замораживать, и резать, и растягивать, и шинковать.
По всей видимости, маршрут путешествия Джек придется теперь изменить. Она должна была посетить круг насилия, но его можно оставить напоследок.
Если на то пошло, когда он прикрепит к этому креслу ее саму, ходить-бродить она будет уже не в состоянии.
Джек
Я дошла до двери, набрала код. Когда отодвинулся засов, я потянула ее створки.
Черт.
Снаружи было уже темно. А внутри… внутри тьма была просто смоляная.
Из того, что просачивалось снаружи, я кое-как разглядела коридор.
Напольный линолеум в трещинах и вздутиях. Стены в разводах плесени.
Там, где отсутствуют потолочные панели, видна старая система воздуховодов.
И что-то буквально за порогом видимого света, чего я не могу толком распознать.
– Чего дожидаешься, Джек?
Я переступила через порог, но на входе задержалась.
– Лютер, здесь нет света.
– Никак боишься?
Усилием воли я сделала три решительных шага, пока видимость не пропала окончательно.
Тьма кромешная. И полная тишина.
– Лютер?
В ответ молчание.
– Лютер. Я ничего не вижу. Куда я должна двигаться?
Я ждала и того, что он откликнется, и когда мои глаза увидят хотя бы намек на свет. Но ничего не происходило.
Грудь мне начинала сдавливать теснота. Я погладила себе живот и мысленно произнесла: «Все хорошо. С нами все будет в порядке. Убивать нас он не собирается. Не хочет».
Не оставалось ничего иного, кроме как протискиваться вперед. Медленно, мучительно.
Шажок за шажком. Выставив руки, чтобы ни обо что не стукнуться и не споткнуться.
Через десять шагов левой рукой я царапнулась о стену и положила на нее ладонь, используя как ориентир.
– Лютер, что все это значит? – позвала я. – Чего ты хочешь?
В ответ лишь эхо моего голоса.
Лютер
Он следит за ней через проделанную в стене дыру. В очках ночного видения ее серо-зеленый образ слегка туманится.
Глаза искрятся, как изумруды.
В темноте приподнимается и опадает грудь.
Страх на ее лице глубок и одновременно прекрасен.
Одна из череды женщин, с которыми он это проделывал, просто упала, свернулась, как плод в утробе, и вопила до тех пор, пока не лишилась чувств.
Но Джек так не поступит.
Да, она боится, но контролирует свой страх.
Он снимает очки, кладет палец на выключатель и ждет.
Джек
Я остановилась.
Вдох, выдох.
Вдох, выдох.
Пусть сердце слегка поуспокоится.
На месте мрака, где клубился ужас, я воссоздала родные лица Фина, Херба и Гарри. Представила, как Фин сидит наискосок от меня на краешке дивана, натирает мне разбухшие ноги и с озорным огоньком в глазах рассказывает что-то из своего прошлого; как он впервые на меня запал и не давал покоя, увивался за мной по вестибюлю бассейна. Увидела Херба с крошками от рогалика на седых моржовых усах, как он излагает мне постулаты своей новой и, по его словам, крайне действенной диеты. Как Гарри – мой безбашенный, дурашливый, запальчивый, расчудесный Гарри – пыжится приляпать моей дочурке какое-нибудь экзотичное модное ликеро-водочное имечко.