Пусть любовь и привязанность к моим мальчикам влекут меня и дальше.
Спустя два шага я обо что-то ударилась и отпрянула, сдавив в себе визг.
Нет, не обо что-то. Об кого-то.
Упругость кожи под тканью не спутаешь ни с чем.
– Лютер, это ты?
Все еще пятясь назад, я спохватилась, что рука у меня потеряла соприкосновение со стеной. Кружа, ворвалась дезориентация.
Чтобы не упасть, я хотела схватиться за пол, но кое-как устояла в согбенной позе.
– Кто здесь?
Никто не отозвался.
Какое-то время из-за барабанного гула сердца я ничего не слышала.
Попыталась двинуться, но столкнулась со стеной.
Повернулась. Снова тронулась вперед.
Я считала, что направляюсь обратно к дверям, но вместо этого ткнулась еще в кого-то, а когда вскрикнула, то получила от него удар.
Гниль разложения… О нет.
В следующую секунду коридор озарился синим лучиком стробоскопа, и ноги у меня подкосились от тошнотного ужаса. Подвешенные к потолку, в считаных сантиметрах от пола сонно покачивались пластиковые мешки с телами мужчин и женщин, общим числом с дюжину.
– Есть кто живой?
Ответа не последовало. А при следующей вспышке стробоскопа через пластик я различила следы их умерщвления: раны от пуль и ножей, размозженные головы. Местами из прорывов в пластике сочилась гнилая сукровица; линолеум непосредственно впереди меня был скользким от трупной жидкости.
Мне вступило в голову. Чувствовалось, что ум балансирует на грани бездонной пропасти безумия.
Нет. Нет! Нет!!!
Это как раз то, чего он хочет. Жаждет. Увидеть мой страх.
Чтобы сломить меня.
К черту с ним, а со страхом и подавно.
Нужно идти, вперед. Ради моих друзей. Для моего ребенка… Мертвых мне бояться нечего. Уж с ними я как-нибудь совладаю.
Я немного воспряла духом и начала пробираться между подвешенными на цепях трупами, которые, стоило их ненароком задеть, приходили во флегматичное кружение. Тем не менее я шла, огибая лужи натекшей крови и стараясь не вдыхать трупное зловоние.
Наконец мерзостная сцена оказалась позади. Стоило мне свернуть за угол, как стробоскоп погас. Вытянув руки, я заковыляла быстрее, стремясь по возможности отдалиться от тех…
Колени стукнулись обо что-то еще. Оно шевельнулось и жалобно вскрикнуло. Вместе с тем я содрогнулась от ударившего по ушам железного грохота.
Наверху замелькал прямоугольник мягкого синеватого света.
Я находилась в бетонном боксе размером с санузел. Источник света – светодиодная панель – находился над головой как минимум метрах в трех, а бетонные стены поднимались выше и растворялись во мраке.
За мной замкнулась черная металлическая дверь. Ни ручки, ни клавиатуры.
У моих ног корчилась пожилая женщина в золотистом халате в блестках, как слезы переливающихся на неярком свету.
Первое, что бросалось в глаза, это что ее пальцы на руках и ногах сплошь, впритирку унизаны перстнями.
Шея, запястья и предплечья без зазоров укрыты золотыми браслетами – не женщина, а живая инкрустация.
Она ежилась на каменном полу, усыпанном медяками.
На моих глазах женщина попыталась подняться, но стоять могла лишь в согбенной позе. Цепной ошейник прихватывал ее к чугунному ядру размером с арбуз, на одной стороне которого виднелось трафаретное «50 КГ», а на другой «МУЖ № 6».
Чтобы заглянуть ей в глаза, мне пришлось опуститься на корточки.
Уже в годах, но красивая. Лицо в корке обильной, проточенной слезами косметики.
– Меня зовут Джек Дэниэлс, – тихо сказала я. – А вас?
– Амина, – прошелестела та тихим, будто сорванным воплями голосом.
– Упрятал Лютер?
– Имени не знаю.
– Брюнет с длинными волосами?
– Да.
Я оглядела бокс, ища, чем можно разделать цепь, но на гладких бетонных стенах, разумеется, ничего не было.
Даже таблички, что почему-то настораживало.
– Для чего он это делает? – спросила Амина.
– Больной на всю голову, спускает пар, – ответила я, зная, что он наверняка подслушивает.
Я еще раз, внимательней, оглядела стены. Только что толку. Выхода отсюда, по всей видимости, действительно не было.
Погоди-ка. А это что, наверху?
В неярком свете панели я пропустила проем на трехметровой высоте. Отсюда, снизу, он смотрелся как вентиляционный ход.
Только как туда, черт возьми, влезть?
– Ты должна меня отсюда вытащить! – крикнула во все горло женщина.
– Я пытаюсь, – отозвалась я. – Дайте только секунду подумать.
Может, встать ей на плечи и так дотянуться до воздуховода? Нет, в таком случае ей надо было стоять прямо, да и то вопрос, не раздавлю ли я ее своим брюхом.