С наступлением вечера кабинет погрузился в сумерки. Маленькая настольная лампа являлась единственным источником света. Лицо дель Кампо пряталось в тени. Периодически психиатр делал короткие паузы, чтобы задать должный tempo[71] пространному выступлению или отпить глоток воды. А Беатрис тем временем внимательно разглядывала лежавшие на столе бумаги, документы, записи. Именно в один из таких моментов она заметила лист бумаги, показавшийся ей знакомым. Она присмотрелась. В полутемной комнате, с того места, где она сидела, ей не удалось разобрать текст – небольшой абзац, напечатанный посередине страницы. Дель Кампо невозмутимо наблюдал за ней.
– Инспектор, вы не чувствуете себя в опасности?
– А я должна?
Психиатр положил трубку в пепельницу и открыл ящик с правой стороны стола. Беатрис не могла увидеть, что там лежало внутри. Дель Кампо вновь зажал трубку в руке.
– У вас опасная профессия, младший инспектор. Вам ежедневно приходится сражаться с личностями, привыкшими к насилию, людьми, которые не задумываясь готовы применять силу для достижения своих целей или… чтобы защититься.
Он опять пристроил трубку на прежнее место и опустил обе руки на стол. Послышался тихий стук в дверь, затем она отворилась, впустив седовласую медсестру.
– Доктор, если вам больше ничего не нужно, я ухожу.
– Разумеется. Кто-то еще остался?
Медсестра покачала головой.
– Экстренный случай внизу, но здесь, наверху, уже никого нет.
– Очень хорошо. Спокойной ночи.
Медсестра слегка наклонила голову и закрыла за собой дверь. Беатрис слышала, как ее приглушенные шаги удаляются по коридору, и смотрела на дель Кампо.
– Поговорим об опасности, младший инспектор. Учтите, что такое заболевание рассудка, как, например, шизофрения, встречается сравнительно часто. Представьте, что человека приводят в отчаяния вещи, которые ни вас, ни меня не волнуют. Представьте, что заурядное действие – открыть ящик стола – может оказаться угрожающим. Что лежит в ящике, Пуэрто? Оружие? Безобидные бумаги?
В сумерках она разглядела, как верхняя губа психиатра искривилась в циничной усмешке, и внезапно ей стало жарко.
– Мы одни с вами в консультации, – добавил он.
– Благодарю за пример, доктор, – ответила она с апломбом, хотя чувствовала себя далеко не так уверенно, как хотела показать. Чего добивается этот человек? – Если у вас в ящике оружие… что ж, я вполне способна справиться с такой ситуацией.
Доктор молчал, его руки неподвижно лежали на столе красного дерева.
– Откровенно говоря, доктор, у меня нет времени на теоретические рассуждения, – добавила Беатрис. – Я предпочла бы вернуться к основной теме моего посещения…
Дель Кампо пропустил мимо ушей ее слова.
– Просто поразительно, насколько невежественны люди в том, что касается науки. Всю свою жизнь мы стремимся найти средство от душевных болезней, которые губят мир, и, не пройдет и нескольких лет, станут подлинным всеобщим бедствием, которое сокрушит цивилизацию. Стресс, бессонница, анорексия, лудомания, депрессия – все это создал человек в XX веке. Теоретические рассуждения? Наука продвигается вперед медленно, на ощупь, но она наша единственная союзница в искоренении зла, которое мы сами сотворили. Это не теории, а способ решения проблемы. – Дель Кампо протянул руку к своему стакану с водой, тогда как другая лежала неподалеку от выдвинутого ящика. – Я говорю «способ» в единственном числе, потому что, не сомневайтесь, есть и другие, порой более… радикальные.
Беатрис подметила угрожающую перемену в докторе: в его тоне проскальзывали отголоски пробуждающейся ярости, неистовства, на что прежде не было даже намека. От одного только тона температура в комнате могла бы понизиться на несколько градусов.
– О чем вы говорите?
По его лицу тенью скользнуло странное выражение.
– Я говорю о лечении, младший инспектор. Иногда я прихожу к выводу, что всем нам нужно лечиться. Возможно, человечеству жилось бы немного лучше, если бы в рацион его правителей входили лексатин, орфидал или валиум. У меня исключительно богатый практический опыт, и мое мнение таково: цель оправдывает средства, за редчайшим исключением.
Он умолк, наливая воды в опустевший бокал.
– Иными словами, младший инспектор: людей необходимо лечить вопреки их воле.
Беатрис твердо решила сменить тему, проигнорировав слабо завуалированные угрозы врача, и таким образом попытаться ослабить нараставшее напряжение.
– У меня не очень много времени, доктор, и я хотела бы все-таки поговорить о Хуане Аласене: тип личности, вкусы, общительность, в конце концов, все, что вы можете рассказать мне, не нарушая профессиональной этики, и что может помочь делу.