В данном случае в игру вступили дополнительные участники, и, следовательно, правила и условия осложнились. Гонсалес с гнусными амбициями, Гарри Альварес с извращенным представлением о журналистике. И к этому добавилось его собственное влечение к Беатрис.
Беатрис не заставила себя ждать. Она вошла в кафе и плюхнулась рядом с ним на табурет у стойки. Себаштиану искоса взглянул на нее, но ничего не сказал.
– Объясни мне Бога ради, почему ты так чертовски спокоен, – набросилась она на него.
Он протяжно вздохнул.
– Однажды, очень давно, меня научили, что в жизни есть всего две вещи, из-за которых стоит выходить из себя. Во всех остальных случаях гнев не имеет смысла: туманит рассудок и ни к чему хорошему не ведет. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее попусту на отрицательные эмоции.
– Это «Битлз» тебя научили. – Голос молодой женщины смягчился. – И что, ты считаешь, у нас нет повода злиться?
Себаштиану состроил безразличную гримасу.
– Нет. Гонсалес – еще один элемент игры, который нам придется учитывать. Мы по-прежнему ищем убийцу, но делаем это так, чтобы тебя не подставить.
Беатрис метнула на него яростный взгляд.
– Знаешь, милый, я как-нибудь сама разберусь, ладно?
– Я совсем не то имел в виду, – пояснил Себаштиану. – Твой шеф – еще одно препятствие, усложняющее путь к цели, которая состоит в том, чтобы поймать Каина и самим удержаться на плаву.
Настал момент поделиться с ней своим главным открытием, совершенным в Лондоне.
– В образцах мочи убийц обнаружены вещества, указывающие на заболевание гипергликемией, потому что они принимают лекарство под названием оланзапин. Наши преступники больны шизофренией, и оланзапин вызывает у них легкую форму диабета, лечащегося инсулином. Кстати, высокие дозы оланзапина в качестве побочного эффекта приводят к недержанию мочи.
Беатрис склонила голову и широко открыла глаза: она догадалась, к чему ведет речь Себаштиану.
– Группа душевнобольных людей. За ними должен стоять… психиатр, – сказала она задумчиво.
– Человек, который благодаря профессии и особым отношениям, как правило, возникающим между врачом и пациентами, обладает большой властью над ними, – добавил Себаштиану. – Властью и влиянием.
– Черт побери. Себаштиану, Рос также связан с дель Кампо.
– Человек, – продолжал Португалец, – знакомый со мной и знавший моего отца, читавший его труды, посвященные латеральному мышлению, и понимавший, какое послание зашифровать в «предсмертных» записках. – Себаштиану потер висок. – Будь все проклято! – воскликнул он. – Он помогал нам, будучи членом общества «Друзья Кембриджа».
– Но зачем?
Себаштиану только пожал плечами:
– Бог его знает.
Батареи в кофейне шпарили вовсю, и было даже жарко, но Беатрис зазнобило.
– Я встречалась с доктором в его консультации, когда ты уехал в Лондон. Он увлекся, играя со мной в кошки-мышки, и даже рискнул угрожать мне.
– Что он сделал?
– Ничего серьезного, – поспешно откликнулась она, небрежно махнув рукой. – Намного важнее то, что на его столе я заметила лист бумаги с текстом, набранным «курьером» и отпечатанным на лазерном принтере. Шрифт совпадает с записками убийцы. Небольшой абзац, расположенный в середине страницы. Если бы я судила предвзято, я бы заподозрила, что он намеренно положил его так, чтобы я увидела.
Себаштиану закрыл глаза и выдохнул: «Каин».
– Нужно, чтобы ты вернулась на службу. Встретимся потом у меня дома.
Португалец объяснил, что он задумал, и Беатрис торопливо выскочила из кафе. Оставшись один, Себаштиану прежде всего позвонил Морантесу, обратившись с просьбой: «Ты все еще держишь Како в каталажке? Покажи ему фотографию дель Кампо. Спроси, не этот ли врач покупал газовый баллончик. Сделай одолжение, Морантес. Честное слово, я в своем уме».
Во-вторых, вернувшись домой, Себаштиану позвонил в несколько мест. Он решил выяснить как можно больше о докторе Эмилиано дель Кампо, и для этого ему потребовалось связаться со старыми друзьями. Он кожей ощущал близость Каина, интуиция же подсказывала: чтобы его поймать, необходимо собрать о нем максимум информации. За этим занятием время пролетело незаметно; он исписал не один лист бумаги, воссоздавая жизнь блестящего врача и признанного исследователя, чьи научные труды произвели революцию во многих областях современной психиатрии. И с каждым взмахом пера он убеждался в существовании связи, вернее, двойственности: Каин – дель Кампо.