– Я предпочитаю виски со льдом, – сказал Португалец.
Морантес открыл дверцы буфета и начал разливать по бокалам напитки.
– Значит, наш мальчик – обыкновенный парень, а не выродок с рогами, – резюмировал он.
– Да. По статистике большинство серийников – это белые мужчины активного возраста – от двадцати семи до тридцати, принадлежащие к среднему классу. Наш мальчик, как ты его называешь, без сомнений, внешне выглядит совершенно обычным и даже симпатичным.
– А его социальное поведение? – спросила Беатрис.
– Выглядит абсолютно нормальным. У большинства организованных серийников нет серьезных психических заболеваний. За плечами у них несчастное детство, но они вменяемы. Я хочу, чтобы в этом вопросе неясностей не было. Обычно они очень изобретательные и смышленые ребята, – повторил он.
– И все-таки меня не оставляет мысль, что у него напрочь снесло крышу, – сказала Беатрис.
– И все-таки эту мысль надо гнать прочь, если мы хотим поймать его. – Себаштиану спохватился, что самовольно уже включил себя в состав оперативной группы. Но решил не заострять на этом внимание и продолжил: – Учитывая, что, с одной стороны, их поведение обусловлено не умственным расстройством или классическими мотивами, например, экономическими, а с другой, речь все-таки идет о компенсации в процессе убийства, серийники…
– Компенсация? – перебила Беатрис.
– Психологическая компенсация, а вовсе не материальное вознаграждение. Я хочу сказать, что с учетом мотива мы делим их на четыре основные группы. Во-первых, визионеры. Они страдают клиническим бредом и галлюцинациями и убивают, подчиняясь приказу голосов, которые слышат. Во-вторых, миссионеры, которые считают своим святым долгом освободить общество от скверны, распространяя это понятие на какую-либо социальную или этническую общность. Ко второму типу относятся, например, индивидуумы, ненавидящие проституток, как наш Джек. – Себаштиану загнул третий палец. – Гедонисты, или сластолюбцы, жаждущие острых ощущений; они испытывают наслаждение в момент акта убийства, пьянея от адреналина. Эти, в свою очередь, подразделяются на две категории: черные вдовы, убивающие ради материальных благ, и в этом пункте я слегка противоречу тому, что говорил ранее… Я имею в виду не тех, кто убивает из-за денег, когда мотивом являются деньги как таковые, а тех, кто убивает из любви к искусству и подкрепляет свой успех материальном призом.
Он замолчал на мгновение.
– Да-да, я поняла, – закивала Беатрис.
– Девочка у нас, конечно, кривляка, но не дурочка, – сказал Морантес и подмигнул.
– Нет, конечно, – чересчур поспешно сказал Себаштиану. – Так, продолжим. – Он запнулся. – Я не помню, на чем остановился.
– На первой категории из третьей группы. Не надо подробно расписывать подгруппы, а то я запутаюсь, – предупредила Беатрис.
– Точно. Вторая категория – сексуально агрессивные убийцы; они совокупляются с жертвой до или после смерти. И наконец, четвертая группа – властолюбцы. Их отличает стремление доминировать, навязать жертве свою власть, подчинить ее себе. И хотя эти преступники вступают с жертвой в половую связь, они получают удовольствие не от самого акта, а от унижения жертвы и чувства превосходства и безграничной власти над ней. Нет нужды говорить, что они упиваются страданиями жертвы.
– И к какой же группе мы отнесем нашего мальчика? – полюбопытствовал Морантес.
– Вот тут начинаются проблемы. Он не соответствует в полной мере ни одной из групп. Проститутка, адвокат, чиновник и теперь наркоман, сын одного из цыганских наркобаронов. Отсутствует единая схема, которая имела бы удовлетворительное истолкование сточки зрения психиатрии. В любом случае перечисленные ранее четыре группы представляют собой некую упрощенную классификацию: рассудок каждого человека индивидуален, уникален. Это сложнейший мир, вобравший все краски палитры. Допустим, гедонист переживает неописуемое наслаждение в момент каждого убийства, но он также испытывает потребность держать ситуацию под контролем. В сущности, ему приятно чувствовать свое превосходство, и потому он вступает в игру с полицией.
– Но все факты полностью укладываются в схему, заданную «Божественной комедией», – указала Беатрис. – Что наводит на подозрение, будто убийца следует единственному сценарию, который содержит многовариантные модели поведения.
Себаштиану согласно кивнул.
– Прежде чем мы продолжим, – промолвил Морантес, вставая на ноги, – позвольте я наполню ваши бокалы.