Он вздохнул, и мне показалось, что это его первый вдох за всё время. До этого он вообще не считал нужным дышать, словно воздух сам рождался в его груди. Кассиэль покачал головой и продолжил:
– Как несовершенен человеческий язык! И в то же время как хитро устроено его несовершенство!
– Вы ей поможете? – упрямо повторил я.
– Всё уже было сказано. Я не вправе помочь, вам же – спасибо за служение. Примите благодать, юные люди, – сказал ангел.
И нас накрыло благодатью так, что Боря тоненько вскрикнул, Анна охнула и зашептала молитву, а Эрих отступил, прижимаясь к стене, и задышал часто и быстро. Хелен же замерла как столб, тараща глаза. Меня затрясло, чуть колени не подогнулись. Пожалуй, лишь сама Эля в «пчеле» коснулась меня благодатью такой силы.
– Да будет с вами моё благословение, – продолжил Кассиэль. – Я вернусь через два дня.
Он исчез, а вместе с его исчезновением ушла и земная сила тяжести. Стало полегче.
– Это… что… такое сейчас было? – воскликнул Эрих. – Издевается?
– Он дал нам благодать, – тихо сказала Анна. Она водила руками по телу, словно благодать была целебным кремом, который следовало немедленно размазать. – Так легко!
– Да плевать, что легко, наговорил загадок и ушёл! – возмущался Эрих. – Навонял тут…
– Это запах лилий, мне нравится! – возмутилась Анна.
– И смылся! Хоть бы эту… свою… вылечил! Тоже мне…
– Замолчи! – одёрнула его Анна, и Эрих опомнился, замолчал.
Я невольно посмотрел на Элю – быть может, и ей досталось благодати? И она сейчас очнётся?
Но Эля лежала, как и раньше.
– Почему он назвал её пятой? – задумчиво спросил я.
– Пята – это опорный камень, – пробормотал Эрих. Он был красный, потный и, кажется, испуганный. – Не пятка, а пята. Главный фрагмент, который всё держит вместе, понимаешь? Типа как краеугольный камень. Она не Иоэль, но без неё серафима не существует.
– Ребята… – неожиданно произнесла Хелен. И не на своём старомодном английском, а на нашей смеси языков. – А я ведь вас знаю, да? Мы… мы летали вместе.
Мы встрепенулись.
– Благодать исцеляет! – радостно воскликнула Анна. Схватила Хелен за плечи, встряхнула. – Давай, давай, вспоминай!
Увы, чудо если и случилось, то какое-то неполноценное, вроде самого визита Кассиэля. Хелен теперь точно уверилась, что мы «давно-давно знакомы», и даже полагала, что мы родственники. Но всё это наложилось на её сказочное восприятие мира, и, кажется, она считала нас всех заколдованными детьми, побывавшими вместе с ней не то на острове Питера Пэна, не то в холме фей.
– А ведь он мог бы Хелен полностью исцелить, – мстительно сказал Эрих. – И серафиму свою тоже! Ему это – как…
– Эрих! – снова воскликнула Анна.
Да что вообще происходит? Кассиэль, конечно, странный. Но ангелы все странные. Почему Эрих на него так завёлся?
– Что Эрих? – Бывший командир первого крыла сжал кулачки. – Надоело!
– Пошли в столовую, – сказала Анна. Взяла за руки Хелен и Борю. – Пусть перебесится.
И они действительно ушли. Хелен послушно, а Боря – так с энтузиазмом. Обретя собственное тело, мой альтер полюбил есть.
Мы с Эрихом остались наедине с лежащей в коме Элей.
– Что ты завёлся? – спросил я. – Ангелы все такие, особенно из высших чинов. Этот хоть разговаривал!
– Разговаривал? Сказал, что Эля умрёт через два дня, – и смылся! Он мог её спасти, он же сам сказал! И Хелен вылечить, и Элю исцелить. Но нет – прикрылся свободой воли и ушёл. Захотел бы, так, наоборот, сослался бы на волю Господа и спас. Они всегда правы, понимаешь? Очень удобно!
– Но он пришёл…
– Зачем? Помочь нам? Нет! Спасти серафима? Нет! Кассиэль пришёл убедиться, что она умирает!
Эрих вдруг толкнул меня в грудь.
– Или на тебя посмотреть. Мы для него как пустое место, его только ты интересовал.
Я неохотно кивнул. Мне тоже так показалось. Я спросил:
– Кто он, ты знаешь? Средний чин?
– Вообще-то Кассиэль переводится как «престол Бога». – Эрих ухмыльнулся. – Вот только он не престол. В известных списках его нет, он в стороне от всех.
По ангелологии и криптотеологии у Эриха всегда были хорошие оценки. Поэтому я спросил прямо:
– И в какой стороне?
Эрих опять ухмыльнулся.
– Вроде как персонально контролирует систему Сатурна. А ещё – ангел мщения. Такой вот ангельский… чекист.
Он заметил моё удивление и пояснил:
– Спецагент. Понимаешь? Твоя Эля…
– Не моя, – быстро сказал я.
– Да не трынди. Твоя Эля может быть пятой серафима Иоэля, каким-то центром его силы, генералом, если угодно. Вот только спецслужбы частенько генералов винтили, и у вас, и у нас.