Я вспомнил детство. Не дитячество, а настоящее детство, на Луне, когда мы уже вовсю летали, но были ещё детьми, даже без квантовой запутанности и с едва-едва пробуждающимися альтерами. Мы не знали другой жизни, хотя все уверяли, что помнят маму и папу. Но у нас были прекрасные воспитатели. Нашу группу вела молодая хрупкая женщина по имени Чарли, вечерами мы собирались в чьей-либо комнате, она садилась на кровати, мы на полу – а потом часами ели всякие вкусняшки, слушали её рассказы и сказки, спорили, хохотали, ссорились…
Интересно, для Чарли мы значили хоть что-то большее, чем работа?
И что мы значим для Эли?
– Ты странно на меня смотришь, Эрих, – сказала Эля беззаботно.
– Да так. Непохожа ты на ангела. – Эрих пожал плечами. – Пойми правильно, я видел тебя в ореоле и с крыльями. И что ты сделала, тоже помню. Но…
– Ты видел меня и в другом виде, – возразила Эля. – Три года, семь месяцев и шесть дней назад. Ты вёл группу красных и оранжевых в патруле над экватором Юпитера. Серафим Иоэль сражался с падшими вблизи Ио. Вы не приближались к месту сражения, но наблюдали его до самого конца.
– И почему мы не приближались? – спросил Эрих дрогнувшим голосом.
– Потому что серафим Иоэль запретил вам входить в зону боя. Вы получили бы смертельные дозы радиации, но не принесли бы никакой пользы.
Эрих кивнул.
– Верно. Но ты говоришь о серафиме в третьем лице.
– Правильно, – согласилась Эля. – Серафим Иоэль куда больше, чем я. Мне не вместить ни его память, ни его силу. И в то же время без меня его нет.
– Спасибо, что спасла нас на Каллисто, – сказал Эрих, тряхнув головой. Я понял, что он поверил. – И тогда, у Ио. Спасибо, что запретила приближаться.
– А я благодарна вам, – ответила Эля. – За то, что не бросили на Каллисто. Поэтому вы можете задать любой вопрос и получить ответ. Святослав уже выбрал, но, может быть, хотите передумать?
– Я спросил, кто такие ангелы, – сообщил я.
Эрих усмехнулся, Боря показал мне большой палец, Анна и Хелен радостно закивали.
– Святик правильно выбрал, – согласилась Анна. – Ангелы настоящие? Многие думают, что вы инопланетные существа. Нет, не подумай, я сама так не считаю…
– Мы настоящие, – серьёзно сказала Эля. – Только вам надо понять, что мы много больше, чем думали люди. Мы… я попробую фонетически…
Она нахмурилась и что-то произнесла.
Голос был человеческим, без ультразвукового визга или инфразвукового гула, негромкий.
Но слово оказалось незнакомым, непонятным и… тяжёлым.
Анна закричала, зажимая ладонями уши. Хелен распласталась по полу. Боря кинулся ко мне и повис, вцепившись в плечи. Только Эрих, набычившись, смотрел на Элю. Из уха у него выступила капелька крови, он мотнул головой, потом стер кровь пальцем, размазав по щеке.
Я вдруг обнаружил, что стою у стены, прижимая к себе Борю. Альтер, похоже, был не прочь вновь оказаться в моём сознании. Меня трясло, голова звенела, в глазах потемнело.
– Простите, – сказала Эля сокрушённо. – Я попыталась.
Она взмахнула рукой, и я ощутил касание благодати. Голова прояснилась.
– Ничего ты не пыталась, ты знала, что так будет, – пробормотал Эрих. – Что это такое?
– Язык ангелов. – Эля вздохнула. – Нет. Осознанно причинять зло людям я не могу. Но теперь вы понимаете, как мне сложно?
Анна, успокаивая всхлипывающую Хелен, укоризненно посмотрела на неё.
– И нам сложно, – сказал я. – Но мы вроде как друзья? Так постарайся объяснить нашим языком.
Эля кивнула.
– Ладно. Но это будет лишь слабая аналогия.
– Сгодится, – сердито сказал я, отцепляя от себя Борю. Альтер был мрачный и смущённый одновременно. – Кто вы?
– Мы эмерджентные существа, – сказала Эля. – Самоорганизовавшиеся процессы в структуре Бога. Мы его инструменты… органы… программы… всё это и многое другое. Сознание Бога настолько же превышает наше, как наше превышает ваше, а ваше сознание – сознание инфузории. Сознание Бога слишком велико, чтобы контролировать отдельные процессы, а уж тем более – разумные личности.
– Слишком велико? – не понял я.
– Ну да, – просто подтвердила Эля. – То, на что обратится внимание Бога, не сохранит целостность. Это разрушающее наблюдение, превращающее объект в малую часть наблюдателя. Поэтому есть мы.
– Он вас создал? – спросил я осторожно.
– И да, и нет. Мы возникли сами, как Его потребность контролировать Вселенную, не уничтожая её. Переносить информацию без ограничений законов природы, вроде скорости света. Контролировать локальные процессы – от взрыва звезды и до возникновения капли росы на цветке. Регулировать фундаментальные законы природы, во исполнение Его воли. Поддерживать баланс мироздания. Мы даже способны выдержать Его внимание… в какой-то мере и на какой-то срок. И можем взаимодействовать с материальным миром на простом уровне.