— С Алдаром? — насторожился Саблин.
— Да, вроде его так зовут.
Филипп глянул на следователя, который нахмурился. Алдар не упоминал, что был знаком с Осиповым.
— Думаете, это Павел тогда вас преследовал у дома шамана и по дороге к Байкалу?
— Вполне возможно, а кто ещё? Не духи же, — ответил Саблин. — Он следил за нами и всячески старался запугать, думая, что мы поверим в местные россказни, откажемся от идеи ехать на мыс и, предполагаю, оставим где-то перстень, побоявшись проклятья.
— А что за ключ вы нашли? — живо поинтересовался Мирон.
— Ах да! — Филипп вытащил из рюкзака находку, завёрнутую в носовой платок. — Как раз хотел вам показать. На ключе надписи. Можете прочесть? — он протянул реликвию краеведу, который, надев очки, внимательно стал вглядываться в символы.
Несколько минут он вертел ключ в руках, проводил пальцами по иероглифам, щурился и что-то тихо бормотал.
— Интересно, — наконец сказал краевед, — очень интересно.
— Что? — с нетерпением спросил писатель. — Что там написано?
— Надпись на тангутском языке.
— Это я понял. Но вы смогли понять суть?
— Здесь написано «Через священный колодец в чёрном городе лежит путь к нему».
Филипп озадаченно взглянул на Мирона.
— О! — хмыкнул Саблин. — Какая-то новая загадка. Филипп, как раз по твоей части.
— Нет, скорее, подсказка, — возразил краевед.
— Подсказка?
— Да. То, что открывает путь, находится в чёрном городе в колодце.
— Опять в колодце, — задумчиво произнёс писатель. — И чёрный город. Что за город?
— Не знаю, — покачал головой Мирон, отдавая Филиппу ключ, — ничего не приходит на ум.
— И вы сказали: «путь к нему». Может быть, речь про Чингисхана? Про его могилу?
— Возможно.
— Скажите, Мирон, а вам знакомо имя «Джигари»? — вдруг спросил Саблин.
Краевед с удивлением уставился на майора.
— Джигари?
— Да.
— Нет, а кто это?
— Вот тоже хотелось бы узнать, — Саблин затушил сигарету в банку.
— К сожалению, это имя мне незнакомо. Но оно, похоже, монгольское.
— Может быть.
— У нас в посёлке таких нет.
— А шаманов много у вас тут?
— Шаманов? — Мирон хохотнул. — Тут каждый второй считает себя шаманом.
— Ну а настоящих? Таких, которые помогают людям, знают ритуалы.
— Есть Алдар. Вы его знаете. Есть ещё дед Фёдор, но он немного не в себе, если честно, хотя, говорят, людям помогает. Хм, — краевед задумался. — Да, пожалуй, и всё. Был ещё Тихон, но он уехал в Иркутск пару лет назад. Там, сказал, больше клиентов. И ещё тётя Шура. Но она больше по женским всяким делам. У меня есть, кстати, пара фото. Там мы как раз с Тихоном и Фёдором. Хотите посмотреть?
— Конечно, — Саблин никогда не отказывался от просмотра снимков. Опыт говорил, что иногда фотографии бывают ценным источником информации.
Мирон встал, подошёл к комоду и вытащил из него стопку старых снимков. Сев обратно, он начал их просматривать, откладывая ненужные.
— Вот, — он протянул пару снимков следователю, и майор тут же начал их внимательно рассматривать. Однако ничего примечательного не обнаружил.
— Ой, а вот, кстати, ваша мама, Филипп. Даже и не помнил, что у меня сохранились эти снимки, — краевед показал писателю старое выцветшее изображение, взглянув на него, писателя бросило в жар. Он быстро показал снимок Саблину.
— Чёрт возьми, — произнёс тот, — это как понимать?
На фотографии, которую следователь держал в руках, была запечатлена компания из четырёх человек: Мирон, ещё молодой и без бороды, Софья Журавлёва, Борис Осипов и Фатима Идрисова.
Глава 40. Даурия. Пятница. 09:10
— Кто эта женщина? — тут же спросил Саблин у краеведа, указывая на темноволосую даму с заплетёнными в длинную косу волосами.
— Это Фатима, — озадаченно ответил Мирон. — Вы её знаете?
— Знаем, — кивнул следователь. — А вы — откуда?
— Она профессор археологии. Приезжала в Даурию со студентами на раскопки.
— И она знала мою мать? — уточнил Филипп. Неожиданный поворот событий обескураживал. С Фатимой Айдаровной Идрисовой писатель и следователь познакомились в прошлом году, когда собирали информацию про Ноев ковчег. Саблин тогда расследовал исчезновение альпинистов на горе Арарат, и, чтобы узнать побольше деталей, мужчины пришли в университет, где должны были встретиться со специалистом в области библейской археологии. Нужного человека они не застали, но встретили заведующего кафедрой археологии — Фатиму, которая в итоге сильно помогла в расследовании. Тот факт, что она знакома с Осиповым, мамой и Мироном, буквально шокировал писателя. Небывалое совпадение!