Вэй Дун остановился перед тяжёлой дверью, потемневшей от времени.
— Здесь.
Он толкнул дверь, и та отворилась с протяжным скрипом. Из проёма пахнуло затхлостью, старой бумагой и чем-то ещё, то ли плесенью, то ли просто забвением.
Архив оказался не комнатой, а целым залом. Тусклый свет падал из узких окон под самым потолком, выхватывая из полумрака хаотичные горы свитков, сломанные полки, перевёрнутые ящики. В углу я заметил обрушившийся стеллаж, не выдержавший тяжести собственных лет.
— Вы каждый раз устраиваете такой беспорядок для тех, кто просит мудрости? — не могу удержаться от небольшой капли яда в своём вопросе.
— Это для наведения и поддержания порядка нужны усилия. Хаос же появляется сам собой, — Вэй Дун, оглядел весь этот ужас. Готов поклясться, что он был скорее горд всем этим, а не стыдился подобного беспорядка. — Твоей задачей будет разбор свитков. Всё это старые копии, уже переписанные нашими писцами. Да испорченные нерадивыми слугами экземпляры.
— То есть, я буду работать с мусором? — уточнил я, оглядывая завалы.
— Мудрость не выбирает сосуд, — сухо отрезал мастер. — Ты должен рассортировать эти свитки на части. Сколько будет этих частей и какими они будут, решай сам. В этом тоже есть практическая мудрость.
Он развернулся уже собираясь уйти, но остановился у самого порога.
— И пожалуйста, не думай, что тут есть какая-нибудь утерянная копия трактата, что откроет тебе путь на Небеса, — сарказм в его тоне можно было потрогать руками, настолько он был явным. — Честное слово, мне иногда интересно, откуда берутся восторженные юнцы, что надеются откопать сокровище в чужом огороде, который перекапывается трижды в год? Но подобные дураки не переводятся. Ничего тайного тут нет по определению. И в то же время определенную ценность имеют буквально каждый свиток в этой зале.
Я молча смотрел на спину удаляющегося мастера, пока стук его шагов не затих в лабиринтах внешней библиотеки. Тишина, воцарившаяся в пыльном зале, была почти осязаемой.
«Ценность имеет каждый свиток, но тайного знания здесь нет по определению», — повторил я про себя слова Вэй Дуна.
Это звучало как классический коан, над которым можно размышлять годами, ломая голову. Значит, сама суть задания не в неком абсолютном и единственном правильном ответе, а в методе мышления.
(Прим. ав. Коан — это парадоксальная загадка, вопрос или короткая история из дзэн-буддизма, предназначенная для слома шаблона и «расширения сознания». Классический пример — «Как звучит хлопок одной ладонью?»)
Я подошёл к ближайшей куче и осторожно поднял свиток. Край пергамента раскрошился прямо под пальцами, показав мне несколько личинок, что завелись в бумаге и питались ею. Развернув то, что ещё уцелело, я увидел лишь обрывки фраз о налогах на рис в провинции, название которой мне ничего не сказало.
Мысль, что сюда специально сваливали вообще все ненужные бумаги, какие только можно становилась всё крепче. Отчего слова Вэй Дуна, что все эти бумаги ценны, кажутся откровенным издевательством.
— «У меня просто нет слов», — как всегда, через иллюзию заметила Хули Цзин.
— А у меня есть, — проворчал я, стараясь не вдохнуть вековую пыль. — Слова «бессмысленность» и «издевательство».
Демоническая лисица на это только фыркнула, хвостом создав порыв воздуха, что отогнал от нас облачко пыли. Мы оба были в некотором шоке от происходящего. Но делать было нечего, нужно было приступать к работе, размышляя над заданой загадкой и тем, как именно мне требуется показать свою мудрость.
В такие моменты начинаешь понимать, почему многие практики духовных искусств высмеивают религиозные пути и последователей тех или иных храмов. Эти люди действительно немного не от мира сего, со своими учениями, и способами обучения. И лично мне действительно больше импонировал практичный и упрощенный подход к духовным искусствам.
Я начал с того, что освободил небольшой пятачок пола у окна, чтобы иметь хоть какое-то пространство для маневра. Отсюда уже можно будет заняться сортировкой. Вэй Дун сказал: «Сколько будет частей и какими они будут, решай сам». И прежде чем приступать непосредственно к работе, надо было решить, как именно я буду делить свитки, а главное, как я объясню все это смотрителю библиотеки.
Если задание действительно было коаном, то самым главным было то, как я объясню своё решение, а не само решение. То есть при некоторой подвешенности языка и ментальной гибкости можно оправдать даже решение просто спалить всё это безобразие до тла. Но прежде чем прибегать к подобным радикальным методам, надо хоть немного поработать, хотя бы для того, чтобы изобразить размышление.