Зато с Хули Цзин можно посоветоваться. До сих пор она частенько могла выдать самые неожиданные мысли.
Хули Цзин обнаружилась в саду, где она, приняв свой человеческий образ с белоснежной кожей и красными узорами по всему телу, болтала ногами в небольшом пруду. И снова она была без одежды.
— Хэй Лань, — даю знать о себе, хотя она и так должна была почувствовать моё присутствие. — Мне кажется, или в этом пруду раньше плавали карпы?
— Были, и они были вкусными, — она даже не думала смущаться на подобное замечание.
— Поверю тебе на слово, — особо переживать о рыбках в пруду не было никакого смысла. Они вновь появятся тут уже завтра. — У меня к тебе вопрос.
— О мудрости в действии? — она повернула ко мне голову, и её лисьи уши дрогнули. — Слышала, как ты всех подряд об этом спрашиваешь.
— И что ты думаешь по этому поводу?
Хули Цзин замолчала, глядя на воду. Потом вытащила ноги из пруда и повернулась ко мне всем телом, скрестив ноги.
— Знаешь, в чём разница между человеком и зверем? — спросила она. — Если зверь голоден, он охотится. Если устал, спит. Видит опасность, бежит или дерётся. Зверь не думает о том, правильно ли он поступает, мудро ли это, что скажут другие звери. Он просто делает то, что нужно сделать в этот момент, пока однажды не умрёт.
— Ты предлагаешь мне действовать как зверь?
— Щенок, — она покачала головой. — Ты никогда не сможешь действовать «как зверь». Подражать? Возможно. Но быть точь в точь таким же, никогда.
— В чем тогда суть твоего ответа?
— Мудрость не в том, чтобы плыть по течению или реагировать на текущую ситуацию. Мудрость выше этого. К её поискам обращается только тот, кто уже сыт, отдохнул и в безопасности, — она уставилась на меня своими бездонными, полностью черными глазами, лишенными и белка, радужки. — Не пытайся найти эту эфемерную мудрость в своих делах или причинах. Мудрость всегда будет выше того, о чём думают обычные смертные.
— То есть… — я поморщился, подбирая слова. — По твоему мудрость в том, чтобы взять какую-то бесконечно далёкую от людей проблему, а то и просто выдумать её, и предложить хоть какое-то её решение.
— Это довольно простой способ передать суть, но в целом да, — демоница качнула ногой, создавая круги на воде пруда. — Если бы мне нужно было ответить на эту загадку, то я бы говорила максимально высокопарно, но ни о чём. Любители книжной мудрости любят подобные вещи.
— Речь шла о «мудрости в действии», а не «книжной мудрости».
— Ты сам-то веришь, что тот книжник понимает разницу?
***
Лю Чжэньхай не переставал удивляться необычным совпадениям. Ну и людской фантазии, куда же без этого. Мысли эти были навеяны неожиданным письмом, которое ему передал старейшина Лю Фэнь, что представлял интересы их клана на местных переговорах.
— Как я слышала, ты расспрашивал об этом мальчишке, Ян Джуне, — усмехнулся пожилой старейшина. — Полюбуйся, какие интересные сказки про него сочиняют некоторые наместники северных городов.
Чженьхай ни у кого не расспрашивал про странного паренька с ручным демоном, но тому, что старейшина знает про его интерес не дивился ни капли. Лю Фэнь был старым даже по меркам бессмертных. Знал многих легендарных мудрецов и воинов древности лично и имел просто отвратительную привычку знать все и обо всех.
— Как вам мальчик? — принимая письмо Чженьхай решил проявить вежливость и поддержать разговор.
— Я предпочитаю женщин, — старик с усмешкой ушел от ответа. — И даже это удовольствие уже не для такого старика, как я.
Лю Чжэньхай лишь хмыкнул в ответ на шутку старейшины, развернул плотный лист бумаги и погрузился в чтение. Стиль был вычурным и напыщенным, каким часто страдали провинциальные чиновники, жаждавшие произвести впечатление на столицу. Суть, однако, заставляла его брови медленно ползти вверх.
Якобы через город, принадлежащий клану Лю, прошел таинственный бессмертный, что был покалечен техникой разделения духа, но даже так его сила была не меньше, чем Наставник (4). Все это можно было бы посчитать тревожными вестями, если бы не описание «неизвестного»: юноша с миловидной внешностью, ручная лисица и имя Ян Джун.
— Они приняли повязанного демона с наделенным зверем? — Чжэньхай просто отказывался в это верить и решил уточнить у старейшины, правильно ли он понял.
— Демонические лисы славятся своей способностью к иллюзиям, — тот пожал плечами. — Может он специально обманул их?