Настолько наглой лжи не слышал, наверное, и подземный мир. «Обычный человек» стоял перед ней, с Хули Цзин на шее, что послушно изображала меховой воротничок, вообще не пытаясь вести хоть какую-то самостоятельную деятельность.
Она стояла у окна библиотеки Зеленой Крепости и смотрела на внутренний двор храма. Обычный человек? Это было просто смешно, особенно после того как он сам в присутствии Мэй назвал себя родственником Хули Цзин. Кун Мей вздохнула, нервно постучав пальцами по старому деревянному подоконнику. От пыльных книжных стеллажей тянуло умиротворением древних рукописей, что несколько скрашивало её настроение и чувства.
Потом Ян Джун ещё и сказал ей отказаться от демонического пути и техник связанных с ним. Это был бы стандартные проповеди от практиков ортодоксальных стилей, если бы не исходили от человека с ручным демоном. В общем Джун сделал все, чтобы Мэй его просто возненавидела.
А потом эта проклятая Небом демоница связала их разумы, чтобы поговорить с Мэй наедине, без вмешательства своего хозяина.
Кун Мэй стиснула зубы, вспоминая тот жутковатый момент, когда демоническая лисица глянула на неё и в голове дочери клана Кун раздался тот самый голос, который она могла слышать там, у деревне на севере, когда Ян Джун уговаривал этого монстра перестать жрать людей.
— «Интересно хоть кто-нибудь верит его басням об «обычности»? — спросила демоница с явной насмешкой. — «Но довольно забавно, что никто не даже не подозревает, насколько он необычный на самом деле. Так что в этих сказках есть некоторый смысл, не так ли?»
Хотя это был всего лишь голос, Мэй тогда так испугалась, что застыла на месте подобно каменному истукану. Голос в её голове звучал удивительно спокойно и почти… дружелюбно. В нём не было того коварства или открытой угрозы, которых Кун Мэй ожидала от демонической лисицы. Было скорее любопытство, приправленное лёгкой иронией.
— «Что же до тебя, девочка, то не стоит даже пытаться пройти его путем. Это не то, что можно приобрести, с этим можно только родиться».
На том, их разговор и закончился. Ян Джун попытался узнать суть их беседы, но Хули Цзин, судя по всему, ничего не сказала.
И теперь Кун Мэй стояла здесь, в тишине библиотеки, с головой, полной противоречий и вопросов, на которые не было ответов. Сам Ян Джун лишний раз настоял на своей обычности, предложил отказаться от неортодоксального пути.
Проблема была в том, что у неё не было выбора. Она сама отказалась от клана Кун, и если вернется туда сейчас, в качестве просителя, то ничем хорошим это не кончится. В лучшем случае, её, как не испорченную деву, используют в каком-нибудь мелком брачном договоре. Заставят, так сказать, отрабатывать долг перед кланом.
В худшем же случае, её изобьют, унизят и изгонят прочь уже окончательно. В чем именно будет заключаться это унижение думать не хотелось совершенно. Как и о тех вариантах, что были между двумя крайностями.
С другой стороны, Мэй пока особо никто не преследовал. В том плане, что до тех пор, пока она не позорила имя клана, всем было просто плевать на неё. Даже здесь, в Зелёной Крепости, где собралось очень много представителей кланов, на неё особо никто не обращал внимание. Просто ещё одна девушка из клана, коих здесь были десятки. Не самая талантливая, не самая красивая, не самая богатая.
В её отношении клановая фамилия была скорее бременем, которое обязывало её к определенным действиям, обещая за невыполнение крайне суровое наказание. От бонусов же беглянка отказалась сама.
Мэй провела рукой по свиткам на ближайшем стеллаже, чувствуя под пальцами неровный край потертых листов. Может, стоило просто остаться здесь или в другом храме? Будет жить тихой жизнью, потихоньку практикуя местное искусство и на протяжении веков, потихоньку, повышая свою духовную силу.
Или попробовать ещё раз поговорить с Ян Джуном? Заставить его поделиться своими секретами она не сможет, но может она могла бы просто отправиться с ним в путешествие? Все лучше, чем сидеть несколько в каком-нибудь храме, выполняя мелкие работы за еду и наставления.
Размышления Кун Мэй прервали негромкие шаги. Её размышления решила прервать сестра Джу, одна из старших учениц храма, что встретила её на пороге храма.
— Простите за беспокойство, госпожа Кун, — вроде и почтительно, но не теряя собственного достоинства Джу склонила голову. Только храмовые практики могли быть такими, почтительные, но достаточно гордые, чтобы не гнуть спину, как слуги. — Настоятель просил передать, что господин Ян Джун покинул храм сегодня утром.