Даже если это было бахвальство, чтобы набить себе цену, парень бахвалился очень специфичными знаниями. А уж его оговорка, что эти знания нужны всем, кто надеется подняться выше Мастера (3)… В обычной школе, да даже в клане о таком расскажут далеко не каждому.
Пускай формально секрета из духовных искусств никто не делает и идя в ученики ты ожидаешь, что учитель научит тебя всему, что знает сам. По факту многие учителя могут знать не так уж и много. Чтобы владеть такими специфичными знаниями нужно учиться у Наставника (4) или даже Почтенного Воина (5). Это уровень внутренних дворов великих кланов, элита элит.
И этот его странный живой шарф на шее… Даже не зная наверняка, что это за тварь, просто наблюдая со стороны, можно было понять, что лисица не обычный зверь. Да и сам лекарь оказался не так прост.
«Я не собираюсь её исцелять». Вот что это было? Разрешение делать что угодно? Или предупреждение, не заходить слишком далеко, чтобы господину все же не пришлось восстанавливать своё имущество?
С этими вопросами в голове он подошел к небольшой надстройке на палубе, что стала временной камерой и допросной до кучи. Возле хлипкой двери мрачными тенями застыли двое его парней, Чжао и Лун. Лица осунувшиеся, желваки ходят ходуном. Сегодня они потеряли троих бойцов и парни жаждали крови.
Их можно было понять, да и право мести было священным, но только до тех пор, пока в дело не вступят благородные. Попробуй потом доказать господину, что ты был в своём праве, пока он тебе будет пятки на огне жарить.
— Господин Тоу, — хрипло поприветствовал Чжао, выпрямляясь. — Лекарь дал добро?
— Выпотрошим её? — глаза Луна нехорошо блеснули в полутьме.
— Спокойно, — жестко осадил он их. — Нам нужна информация, а не кусок мертвого мяса. Лекарь сказал, что возиться с ней не будет, так что если переборщите и она сдохнет до того, как заговорит шкуру спущу с обоих. Поняли меня?
Они мрачно кивнули, хоть и без особого энтузиазма. При этом Тоу не был уверен, что они правильно поняли все расклады. Да что уж там, он и сам не был уверен, что понял все правильно, да и понял ли хоть что-нибудь.
— Ждите здесь. И чтобы оттуда не доносилось, без моего приказа не входить, — Тоу тяжело вздохнул, стараясь прогнать лишние мысли. Сейчас ему требовалась ясная голова.
Он с силой толкнул хлипкую дверь надстройки. Внутри пахло сырым деревом, речной тиной и терпким потом. Пленница лежала на полу, приваленная к мешкам с каким-то тряпьём. Веревки из жил духовного зверя надежно стягивали её запястья за спиной и щиколотки. Дорогая вещь, на которую Тоу в свое время потратил добрую треть заработка с одного прибыльного задания от лорда, но она того стоила. Чем сильнее практик пытался применить Чи, тем глубже и больнее жилы впивались в плоть, сжимаясь от украденной у пленника же духовной силы. Для девчонки, привыкшей полагаться на силы призванных духов, сейчас это должно было стать непреодолимой преградой.
Тоу пододвинул к себе пустой деревянный ящик, с глухим стуком сел напротив пленницы и неспешно достал из ножен свой рабочий нож. Оружие тяжелое, широкое, таким удобно не только резать, но и ломать упрямые пальцы тяжелой рукоятью.
— Пора просыпаться, госпожа, — негромко произнес глава телохранителей, ударами по щекам пытаясь привести её в чувства.
Чтобы господин Дафу не сделал для захвата пленницы, но вырубил он её качественно. Тоу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы все же привести ведьму в чувства.
Её веки распахнулись. Сперва во взгляде читалось лишь помутнение, но уже через пару ударов сердца она осознала себя. Попробовала инстинктивно рвануться, призывая силу и тут же поплатилась за это. Жилы духовного зверя тускло мигнули зеленоватым светом, впиваясь в её тело. Девушка зашипела сквозь стиснутые зубы, лицо исказилось от резкой боли.
— Не советую, — спокойно и почти по-отечески произнес Тоу, крутя в руках нож. — Эти путы оторвут тебе ладони и ступни прежде, чем ты сможешь завершить хотя бы одну технику. А теперь слушай меня внимательно и запоминай всё с первого раза.
Он наклонился вперед, упираясь локтями в колени. В её глазах плескалась ярость загнанной хищницы, но Тоу слишком давно ходил по рекам, чтобы вестись на подобные взгляды.
— Ты и твоя банда пустили кровь моим людям. Троим парням, с которыми те, кто стоит за этой дверью, делили хлеб и вино. Обычаи наемников в таких случаях просты. Я мог бы отдать тебя им прямо сейчас. Поверь, к утру ты бы сама умоляла меня перерезать тебе горло.
Она сглотнула, но упрямо сжала губы. Тоу усмехнулся, хотя внутри оставался абсолютно холодным.