Просто стоять дальше на палубе было бессмысленно, а потому, в последний раз вдохнув свежий речной воздух, я направился к надстройке.
Двое наемников у дверей каюты проводили меня мрачными взглядами. В их глазах читалась смесь застарелой усталости и приглушенной злобы на весь белый свет. Тоу явно уже успел перекинуться с ними парой слов, так что дорогу они уступили беспрекословно, даже вытянулись по стойке смирно. Я толкнул тяжелую деревянную дверь и шагнул внутрь.
В небольшом помещении, которое сейчас служило карцером, пахло потом, кровью и застоявшимся страхом. Пленница сидела на полу, связанная по рукам и ногам. За вычетом некоторых синяков, дорожек от слез на грязных щеках, она действительно была более или менее цела. По крайней мере именно это можно было разглядеть в полутьме, разгоняемом светом от маленьких окошек под самым потолком пристройки.
Вокруг её запястий и лодыжек были туго обвиты те самые жилы духовных зверей. В полумраке они казались почти обычными веревками. Смущал только их неестественно белый цвет. Никогда не видел настолько чистых веревок и сомневаюсь, что они в принципе такими бывают. Но стоило присмотреться, как становилось видно пульсирующее, болезненное напряжение жил. «Веревки» как будто ещё были живы, слегка подрагивали и в любой момент могли прийти в движение.
Услышав шаги, плененная девчонка вскинула голову. Её взгляд полнился страхом, болью и злобой. Увидев меня, она напряглась еще сильнее. При моем приближении девушка инстинктивно попыталась отодвинуться, вжаться в дощатую стену каюты, но духовные путы тут же отреагировали на всплеск ее внутренней энергии.
Белесые жилы хищно сократились, впиваясь в кожу. Пленница коротко, сдавленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и зажмурилась, подавляя свою Чи, чтобы ослабить хватку.
Я спокойно прикрыл за собой дверь, отсекая шум палубы, и неспешно прошел к свободному месту на полу перед ней и устроился прямо там в позе для медитации. Раз она в сознании и даже способна более или менее осознанно контролировать свою Чи, то действительно пострадала несерьёзно.
Я не спешил начинать разговор. Пускай немного успокоится и, быть может, подумает о своём положении. Звуки плещущейся за тонкой переборкой воды и тяжелое дыхание девушки заполняли небольшое пространство карцера. Она продолжала смотреть на меня, но ничего не говорила, а я ждал. Спешить нам обоим было особо не зачем.
Мы сидели так некоторое время. Она на меня пялилась, а я просто делал дыхательные упражнения и ждал. Наконец, моей пленнице самой надоело это молчание и она решила прервать его.
— Что вам ещё от меня нужно? Тот, кто приходил до тебя, уже задавал свои вопросы и я рассказала все, что он хотел знать.
— Он бы хотел знать больше, и даже подходил за разрешением перейти от допроса к пыткам, — от моих слов она вздрогнула и вся сжалась. — Он также говорил о мести, так как твои товарищи пролили кровь его подчиненных. Но пока мне удалось удержать воинов клана Ван от жестокости. Пусть даже это была бы жестокость по отношению к бандитам.
В полумраке каюты повисла тяжелая тишина. Девушка недоверчиво сощурилась, пытаясь рассмотреть мое лицо, словно искала в нем подвох. При этом весь её вид выражал недовольство и сомнения в моих словах.
— Мы не бандиты, а свободный Орден. И что вообще должны значить твои слова? — наконец хрипло процедила она, облизав пересохшие губы. — Сначала вырезаешь половину наших подчиненных, а теперь разыгрываешь из себя благородного господина? Играешь в «доброго» после того, как дал «злодею» меня избить? Что ж, давай. Только я всё уже сказала твоему псу.
— Глава телохранителей не является моим слугой. Наоборот, это я нанялся в охрану наёмником по пути к побережью. Но ты была именно моей пленницей, а потому я решаю твою судьбу, — говорю ровным тоном. Чувствую, что надо девочке немного вправить мозги, чтобы сбить гонор, заодно и горячие головы среди охраны каравана остудим. — Обвинять меня в пролитии крови просто странно, ведь я защищал свою жизнь, когда именно вы напали на нас.
А что до добрых и злых дознавателей…
Я плавно поднялся на ноги. Заметив движение, девушка снова инстинктивно дернулась, и белесые жилы на ее запястьях угрожающе натянулись, причиняя новую вспышку боли. Она зашипела, но взгляда не отвела.
Подойдя ближе, я опустился перед ней на одно колено.
— «Смотри, укусит», — лениво протянула Хэй Лань в моей голове, устраиваясь удобнее на плечах. — «Слишком много дикости в глазах».
Проигнорировав предупреждение лисицы, я протянул руку. Пленница вжалась в стену, ожидая удара, но вместо этого я мягко перехватил ее связанные запястья. Правда это ни разу её не успокоило. Сейчас мне было достаточно всего лишь влить в её путы немного Чи, чтобы причинить боль.