Мэй потратила на это несколько дней и уже почти отчаялась найти этого странного парня, как неожиданно ей улыбнулась удача. По городу пронесся слух, что сразу несколько богатых людей в городе начали раздавать милостыни или прощать старые долги.
Так как не было никакого праздника, или любого другого повода для подобного, эти события сами по себе были удивительными. Так ещё и стоило только немного послушать подобные новости, как выяснилась и причина неожиданной щедрости, некий странный практик из Зеленой Крепости оказывал услуги врачевания, прося в ответ лишь одного «проявить к кому-нибудь милосердие».
Это была зацепка, на которую Мэй была готова поставить деньги. Во-первых, упоминание Зелёной Крепости уже многое говорит. Во-вторых, если она и могла что-нибудь сказать о Ян Джуне, то это назвать его странным.
Вот только даже с такой зацепкой найти «странного практика» оказалось не так уж просто. Многие люди просто не знали где он ночует или куда пойдёт в следующий раз. А те, кто мог бы это знать, находились сейчас вне круга Мэй. Не могла она просто войти в какой-то богатый дом и требовать ответов, за это могло тут же прилететь от клана.
Но она продолжала искать, а слава о странном целителе продолжала распространяться по городу, обрастая дополнительными деталями. Так Мэй убедилась, что это Ян Джун, так как упомянули лисицу у него на шее. С другой стороны, есть упоминания о некой девушке, то ли ученице, то ли служанке, что также была с ним. И вот это уже совершенно Мэй не обрадовало.
Она сама хотела вызнать у него некоторые секреты, но ей достаточно явно отказали. Не прошло и месяца, как появилась другая девица, которую приняли в ученики…
Или не совсем?
Дочь клана Кун так много думала об этом, что неожиданно для самой себя пришла к довольно интересному выводу. А что если проблема была именно в том, что она требовала знания? В противовес ей некая неизвестная бродяжка попросила о полноценным ученичестве, ещё и оказывая положенные наставнику почести.
Насколько бы Мэй не была гордой, но стоило признать, её поведение в тот момент было просто нелепым и неприемлемым. Так что и удивляться отказу не стоило. Зато стоило подумать что она будет делать теперь, чтобы попытаться оправдать себя и все же попробовать наладить отношения с очень странным практиком, что приобретает себе все большую известность. По крайней мере в рамках города Фулин.
Решение пришло само собой. Раз она не может выследить самого лекаря, значит, нужно найти того, к кому он придет. Мэй перестала расспрашивать трактирщиков о «странном парне с лисицей» и начала прислушиваться к сплетням о здоровье городской элиты. Довольно быстро можно было найти сразу несколько семей, которые не просто ждали, а откровенно зазывали нового целителя к себе в гости.
Мэй остановила свой выбор на поместье торговца шелком, господина Чао, который уже месяц не вставал с постели. Ей пришлось провести в неприметной чайной напротив ворот поместья полтора дня, прежде чем её терпение было вознаграждено.
Они появились ближе к полудню. Ян Джун совершенно не изменился с их последней встречи. Все та же невозмутимость во взгляде, та же расслабленная, но плавная походка, и, разумеется, лениво свернувшаяся на его плечах пушистая «лисица».
А вот идущая на полшага позади него девушка заставила Мэй подобраться. Дочь клана Кун цепким взглядом окинула соперницу. Примерно её возраста, может, чуть старше. Явно из обычной семьи, по крайней мере никакой клановой символики в одежде не было видно. Ну и она реально изображала из себя прислугу, несла сумку, держалась чуть позади и поближе к Ян Джуну, и постоянно осматривалась вокруг.
Еще месяц назад Мэй бы фыркнула от возмущения, глядя на подобное добровольное унижение. Дочь клана Кун никогда бы не опустилась до роли носильщицы сумок. Но сейчас, глядя на эту парочку из окна чайной, она видела ситуацию иначе. Эта девушка скорее всего, получала все положенные ученице наставления. А гордая Мэй сидела одна в дешевой забегаловке, скрываясь от собственной семьи.
Выскакивать прямо сейчас, наперерез целителю, идущему к пациенту, было бы верхом глупости. Это лишь подтвердило бы ее репутацию избалованной и эгоистичной девчонки, которой нет дела до чужих жизней, лишь бы получить желаемое.
Мэй тяжело вздохнула, бросила на стол несколько мелких монет и велела подать еще один чайник чая. Оставалось только ждать.
Она была готова, что ожидание затянется надолго, возможно даже до вечера, но к некоторому её удивлению, она не успела выпить даже половину принесенного чайника, как Джун уже покидал посещенный особняк. Можно было бы подумать, что лекарю просто не получилось ничего сделать, но провожали его с поклонами и радостными криками. Даже со своего места Мэй могла расслышать, заверение, что они обязательно облагодетельствуют нуждающихся в благодарность за исцеление господина Чао.