Мэй быстро, но без лишней суеты покинула чайную. Держась на почтительном расстоянии, она последовала за парой, стараясь слиться с толпой. Сейчас было важно выбрать правильный момент и правильное место. Вряд ли Ян Джун оценит, если она устроит сцену посреди оживленной улицы, полной торговцев и зевак. Да и полезно было бы узнать, где он остановился.
Она шла за ними около четверти часа, пока они не свернули с широкой мощеной улицы в более тихий район. Можно было бы подумать, что это то самое время и сейчас людей станет меньше, но по факту, толпа вокруг стала только гуще.
Улица, на которую они свернули, казалась тихой лишь издалека, из-за отсутствия громыхающих повозок, разодетых господ и крикливых зазывал торговых лавок. На деле же этот бедный квартал был заполнен людьми. Только толпа здесь была иной: приглушенные стоны, тихий шепот, надрывный кашель. Десятки людей в потертых, а порой и откровенно рваных одеждах сидели прямо на земле вдоль стен домов, образуя своеобразный живой коридор, ведущий к небольшому внутреннему двору.
И самое поразительное, при виде Ян Джуна эта толпа не кинулась к нему с мольбами, не стала хватать за полы одежд, как можно было ожидать. В конце концов не часто духовные целители оказывает бесплатные услуги. Люди лишь уважительно склоняли головы и расступались, пропуская лекаря.
Мэй остановилась поодаль, спрятавшись в тени навеса чужого дома, и продолжила наблюдать. Она не сразу поняла, в чем дело, пока люди не начали задавать вопросы. Вся эта толпа искала не исцеления, их интересовали знания. И самое дикое, что Джун этими знаниями спокойно делился.
Он отвечал на вопросы обо всём на свете, духовные практики, целительство, формальное образование, вроде грамоты и счета.
Для Мэй, выросшей в строгих реалиях клана Кун, происходящее казалось не просто странным, оно граничило с безумием. В мире практиков знания были величайшей ценностью. За крупицы новых техник проливали кровь, за древние манускрипты уничтожали целые семьи. Кланы ревностно охраняли свои секреты, передавая их лишь избранным наследникам, а тут… этот чудак с северных земель раздаёт свои знания самым обычным людям, многие из которых пришли сюда чуть ли не ради развлечения.
Она видела, как он терпеливо объяснял какому-то хромому мальчишке основы циркуляции энергии, чтобы унять боль в ноге. Как поправлял стойку старику, пытающемуся освоить дыхательную гимнастику, чтобы чуть поправить здоровье.
А что до девушки, которую Мэй свысока окрестила «носильщицей сумок»… Дочь клана Кун почувствовала укол стыда, когда присмотрелась внимательнее. Девушка не просто стояла в стороне. Она помогала тем, кто не сразу понимал слова лекаря: брала палочку и чертила на утоптанной земле иероглифы, показывала нужные точки на меридианах, успокаивала плачущих детей. Она была продолжением своего наставника, его руками в этой толпе. И казалось, что она была в восторге от того, чем они с Ян Джуном занимались.
Все это походило на какого-то очередного мудреца, пришедшего с запада. И эта мысль откровенно напугала Мэй. Неужели Джун собирается организовать собственную секту или храм? Это могло закончиться как очередной войной, с попыткой заткнуть новую силу, так и образованием той самой силы, о которой будут говорить и вспоминать и тысячи лет спустя.
Это было довольно жутко, как ни посмотри. Жутко и в то же время довольно многообещающе.
Глава 32
Непередаваемое чувство, как голова раскалывается от обилия вопросов и проблем. Меньше всего можно было ожидать, что в итоге я стану учителем для кучи обычных людей.
С самого начала план был в том, чтобы просто помочь раненым или больным. Может, поделиться едой и медикаментами с людьми. Вот только даже в масштабах одного города, моя помощь значила до смешного мало. Размышление над этой проблемой и способами её решить в итоге и породило ещё больше проблем.
Первым делом я перестал брать обычную плату за исцеление богатых, вместо этого прося их проявить милосердие к другим. Это не только могло бы помочь большему количеству людей, но и дало бы мне разные примеры милосердия.
Затем, по совету Прекрасной Наставницы, я перестал решать затруднения людей за них. Вместо этого началась раздача советов и наставлений, благодаря которым люди могли бы сами позаботиться о себе и о соседях. Первоначально идея казалась очень хорошей, но постепенно моё отношение изменилось.