В целом для клана Кун подобное заявление означало просто невероятную удачу. Так как за спиной Ян Джуна стояла Кун Мэй, беглая дочь клана Кун. Достаточно было просто простить её и как-нибудь возвысить внутри клана. А дальше Мэй сможет передать клану знания, полученные от странствующего практика.
Опять же, даже если Ян Джун соврал, это было очень хорошо для большой игры кланов. Тогда беглую девчонку можно будет очень выгодно подставить под удар другого клана и потом потребовать какую-нибудь плату за кровь. Выгода, как не посмотри. Вот только это была выгода для клана.
Кун Аньши же хотел эти знания для себя. Он хотел сам стать хотя бы Наставником (4), а то и практиком более высокого ранга. И если более высокие ранги это ещё большой вопрос, сказал ли Ян Джун правду, то вот Наставником (4) он точно является.
Если старейшины клана прознают о Ян Джуне до того, как Аньши сам извлечет из него выгоду, городскому лорду достанутся лишь крохи с барского стола. Его погладят по голове за верную службу и оставят собирать налоги. Аньши даже не сомневался в этом, ведь его до сих пор не посвятили в тайны становления Наставником (4).
Поэтому городской лорд очень хотел получить эти знания в свои руки. Кун Аньши медленно сделал глоток терпкого вина, пряча за полированным краем чаши вспыхнувший в глазах хищный блеск. Когда он опустил сосуд на стол, то постарался придать лицу выражение спокойствия и благожелательности.
— Слова истинного мудреца, — плавно произнес лорд Кун, сплетая пальцы перед собой. — Наш клан всегда ценил не только саму силу, но и тех, кто способен направлять её на благое дело. Упомянув своих учеников, вы затронули струны в моем сердце, почтенный Ян.
Лекарь ничего не ответил, лишь слегка наклонил голову, побуждая лорда продолжать. Он оставался все таким же зажатым и сконцентрированным, как и после своего признания, что напрягало Аньши. А не проверяет ли этот бродяга его реакцию специально? Может это все просто провокация? Но от кого тогда? А главное, зачем его вообще провоцировать на что-то подобное?
— Вы ведь путешествуете с молодой Кун Мэй, — Аньши перевел взгляд на девушку, что стояла за спиной Ян Джуна. — Я… искренне переживаю за её судьбу.
Городской лорд подался чуть вперед, понизив голос до доверительного полушепота:
— Если бы вы, как её глубокоуважаемый наставник, согласились стать моим почетным гостем… Я мог бы гарантировать, что Мэй находится в безопасности и под присмотром. Более того, я лично возьму её под свою опеку.
Сама Мэй от подобного предложения вздрогнула. О перспективах вернуться в родной клан она уже думала и не раз, но ничего хорошего в тех размышлениях не было. В то, что ученичество у Ян Джуна как-то ей поможет она тоже не особо верила. Да и Кун Аньши Мэй не доверяла и переходить под его опеку не хотела бы.
Вот только, в представлении девушки, отказываться от подобного предложения было бы просто глупо. Она уже ожидала, что Ян Джун прямо сейчас согласится с данным предложение, и тем удивительнее было услышать отрицательный ответ.
— Простите, но нет, — если до этого Джун казался просто зажатым, то впервые за весь разговор он откровенно напрягся. Как будто приготовился к бою, ну или обозначил угрозу. — Я сейчас выполняю паломничество по задаче своего наставника. Конкретно в ваш город меня направила Зелёная Крепость, и через несколько дней я отбуду обратно.
Кун Аньши нахмурился. Неприятно, когда слова представителя великого клана отметаются ради какого-то храма. Не привык городской лорд и к таким прямым и простым отказам. Так с ним разговаривали только старейшины клана, а не какой-то бродячий практик.
Но самое неприятное было упоминание задания от наставника. Получается, что наставник Ян Джуна действительно жив, у них есть связь и они продолжают некоторые отношения между собой. Это была откровенная угроза, спрятанная за формальной вежливостью и показательной преданностью.
— Удивительно слышать о том, что став Наставником (4), кто-то продолжает почитать своего учителя, — Аньши не собирался просто так отступать. Мэй же вздрогнула повторно, так как до этого ей как-то не сообщали о предполагаемом ранге Ян Джуна. И теперь она совершенно по другому посмотрела на человека, которого назвала учителем. — Обычно уже после становления Мастером (3) люди заканчивают своё ученичество.