Сходни с корабля опустили с явной неохотой. Матросы косились на серое небо, хватались за обереги и тихо шептали молитвы небесным владыкам и известным святым. Команда корабля решила как можно быстрее избавиться от пассажиров и плыть дальше, куда-нибудь за пределы дождя. При этом надо отдать должное капитану, который подошел ко мне и поклонился.
— Почтенный, мы уходим обратно вниз по течению до полудня. Если вы пожелаете… как можно быстрее закончить свои дела и отплыть из города, то мы готовы подождать до заката.
— Этого не потребуется. У меня дела в храме Зелёной Крепости и вряд ли я успею закончить все за один день, — а ещё я скорее всего был целью автора этого проклятого дождя. В чем признаваться точно не стоило. — Пусть Небо будет благосклонно к вам, капитан.
Тот поклонился еще раз, прежде чем вернуться к своим делам, и почти сразу же матросы забегали по палубе с удвоенной скоростью. Судно явно готовилось к срочному отплытию, и я не мог их за это винить. Демоническая Чи сама по себе может быть причиной множества проблем. А ведь где-то ходит источник этой самой Чи, и вряд ли он будет добрым.
Это было видно и по самому городу. Люди то ли были предупреждены о происходящем. То ли просто начали распространяться слухи, которые реальную проблему раздули в несколько раз, усугубив ситуацию.
В любом случае меня очень беспокоило, что рядом с эти городом живут мои родители. Я и раньше хотел их навестить, а теперь это обязательно нужно будет сделать. Но сначала храм, так как есть шанс привлечь к моей семье ненужное внимание. Да и хотелось бы узнать, что в Зелёной Крепости думают о произошедшем и что они делают для помощи городу.
Мы двинулись по пустынным улицам Юншэня. Город, который когда-то встречал меня шумными торговыми рядами и вездесущими уличными торговцами, теперь выглядел вымершим. Ставни на окнах были наглухо заколочены, двери подпёрты изнутри, а на перекрёстках вместо привычных фонарей чадили курильницы с горькими травами. Деревенские поверья, о страхе нечисти перед полынью, судя по всему дошли и до города.
— Чистые огни, — прокомментировала Сюэ, заметив мой взгляд. — Их зажигают, когда боятся нечисти. Матушка рассказывала, что в старых легендах такие огни отгоняют злых духов и развеивают скверну.
— Это хорошо действует против насекомых, но злые духи подобные ухищрения полностью игнорируют, — для наглядности почесываю Хэй Лань, которой идущий дождь совершенно не нравится.
На сравнение с какими-то там злыми духами она фыркнула, а вот Сюэ намек поняла и задумалась. Мэй же особенности полыни и похожих трав, я разъяснял ещё до встречи с Хэй Лань.
Дорога к храму оказалась перекрыта. Не охраной и не завалами, а… людьми. Несколько десятков горожан стояли перед резными воротами, на которых тускло мерцали защитные печати. Люди переговаривались приглушёнными голосами, некоторые держали в руках простенькие амулеты, другие зажжённые палочки благовоний, которые они руками или глиняными чашками прикрывали от дождя.
Сквозь эту толпу пришлось протискиваться, иногда откровенно раздвигая людей перед собой руками. На меня косились, но никто не решился остановить, то ли из-за моего спокойного вида, то ли потому, что Хэй Лань, сидевшая на плече, глянула на одного особо непонятливого мужика своими черными глазами, и тот мгновенно отвёл взгляд.
Ворота храма наконец-то показались вплотную. Две массивные створки из тёмного дерева, окованные медью, были плотно закрыты, а защитные печати на воротах пульсировали слабым золотистым свечением. Я поднял кулак и трижды ударил по медной накладке. Звук получился глухим, почти не различимым на фоне шороха дождя, но спустя несколько секунд в воротах приоткрылось маленькое смотровое окошко.
— Кто там? — раздался приглушённый голос. В узкой щели блеснул глаз.
— Ян Джун, настоятель храма отправил меня с миссией в Фулин, — я не имел ни малейшего понятия, что именно от меня хотели услышать. Так что сказал первое, что пришло в голову.
С той стороны ворот повисла тишина. Глаз в смотровом окошке моргнул, затем исчез. Я услышал приглушённые голоса, быстрый шёпот, а затем звук удаляющихся шагов.
— Храм пока закрыт для посещения, — снова раздался голос, но уже менее уверенный. — Ступайте себе с миром, почтенный.
— Я отбыл из храма по воле настоятеля, а не твоей, — этот обмен репликами через дверь уже начал утомлять. — Передайте: Ян Джун выполнил испытание Милосердия. Если настоятель решит остановить моё обучение, то я уйду, но сначала хотел бы услышать это от него лично.