Настоятель Баопу медленно поставил чашку на стол. Звук фарфора показался оглушительным в тишине обеденной залы.
— Ученица, — повторил он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Ты решил быть милосердным. Похвально. Весьма… похвально. Но что ты в целом можешь сказать о милосердии?
— Махаяна учит, что милосердие это естественное свойство просветленного ума, вытекающее из чувства гармонии и взаимосвязанности всего сущего, — Ян Джун взял паузу, упомянув нечто, чего Сюэ не поняла. Что за Махаяна? — И после моей миссии в Фулине я никогда ещё так сильно не разочаровывался в философских и религиозных учениях.
(прим. ав.: Махаяна, дословно «Великая Колесница/Путь». Одно из восемнадцати основных буддийских течений, существующих сегодня, будучи при этом одной из старейших. Включает в себя множество школ и крайне распространено в Азии)
— Неожиданно услышать о мудрости запада в устах юноши, пришедшего с севера, — настоятель отставил кружку в сторону, внимательно смотря на Ян Джуна. — Я ведь правильно тебя понял, Махаяна, это одно из учений так называемых бодхисаттв, что приходили в Долину Рек с запада?
— Это основное учение, которые западные практики духа распространяли в Долине Рек, — Ян Джун с некоторым сомнением смотрел на почтенного Баопу. Он как будто не понимал, как можно не знать подобных вещей. — Махаяна очень сильно отличалась от принятых на западе путей просвещения, поэтому учителя этого пути и уходили из родных мест к нам. Среди прочего Махаяна отличается тем, что рассматривает становление небожителем как путь который можно осознанно пройти и даже описать для других. Поэтому мы постигаем техники духа не так, как это принято на западе. И я всегда считал, что все практики хотя бы поверхностно знакомятся с этим учением. Как вообще иначе вы собрались взойти на Небо, не зная Пути?
Настоятель Баопу не ответил сразу. Он медленно поднялся из-за стола, прошелся вдоль алтаря, задумавшись. Его размышления затянулись надолго, давая возможность Сюэ поразмышлять о том, что она только что услышала.
Да, Ян Джун продемонстрировал реальную силу, которую невозможно не уважать, а потому сомневаться в его возможностях, как учителя не приходилось. Но было заявление, что он способен стать ещё сильнее. И хотя там была большой вопрос, насколько это заявление было правдивыми, но сам факт интриговал.
Ей хотелось верить, что она не просто станет однажды уважаемым Мастером (3), а пойдет дальше. Станет силой, которую не просто уважают, а с которой считаются. Одна мысль об этом будоражила. И вот теперь, её учитель повторил, что знает, как идти дальше, и даже сослался на некое древнее учение, как на источник своих знаний.
После такого в его заявления хочется верить.
— Знаешь, Ян Джун, — наконец произнес настоятель Зелёной Крепости. — Для многих идея вознестись на Небеса и присоединиться к истинным бессмертным является мечтой, которую некоторые несут в своём сердце веками. При этом я не знаю никого, кто бы по настоящему стремился к подобной цели. «Лучше одна птица в руке, чем две птицы в небе», думаю эта пословица прекрасно описывает настроение многих практиков духовной силы.
— Возможно, — Ян Джун тоже задумался, но размышлял он не так долго, как настоятель Баопу. — Но путь самосовершенствования все равно будет продолжаться. И лично я предпочту развиваться дальше с умом, а не мечтать о том, что мне повезёт случайно прорваться дальше.
Настоятель Баопу покивал головой, задумчиво смотря куда-то вдаль. Все остальные тоже молчали, осмысливая только что прозвучавшие слова.
— В любом случае, почтенный настоятель, мы начали говорить о милосердии, — Ян Джун привлек к себе внимание. — Но сбились на вопрос философских учений и теоретических наставлений.
— Не каждый день мне удаётся поговорить о таких вещах, — Баопу кивнул и вернулся на своё место. — Но ты прав. Давай закончим с испытанием Гуаньинь. О высоком мы можем поговорить во время испытания Амитабхи. Благо суть этой практики как раз подразумевает разговоры о высоком.
— Как пожелает господин настоятель.
Глава 35
Вот прожил, чисто субъективно, уже полтора века, а ума пока не нажил. Это надо же было вот так на пустом месте проговориться. Хотя я правда был уверен, что уж где-где, а в Зелёной Крепости должны были знать о Махаяне. Это же великий храм, хранилище знаний. Почему они об этом не знают?
Хотя сейчас не об этом. Нужно закончить испытание милосердием, и уже потом думать, что мне делать с оговорками о подобных вещах.
— Что именно вы хотели обсудить в отношении милосердия, почтенный Баопу? — предлагаю настоятелю обозначить, что именно ему нужно. Даст Небо, и больше я не проговорюсь ни о чем необычном.