— Испытание Гуаньинь пройдено. Ты показал, что твое милосердие — это не пустые слова, а инструмент, меняющий мир.
Я уважительно склонил голову в ответном жесте, принимая его слова. Один камень с плеч долой. Теперь осталось справиться с ещё одним испытанием и можно будет вернуться обратно на территорию Свободных Школ.
Хотя… есть ещё одна проблема, которую нельзя игнорировать. Этот странный дождь и практик, что его вызывает.
— Я предлагаю тебе отдохнуть пару дней, прежде чем мы перейдем к последнему пункту твоего паломничества. Святая Земля Амитабхи, полная покоя.
Я честно задумался над тем, стоит ли сейчас открывать рот или лучше промолчать. Знания о Махаяне уже раскрылись, как и ценность этих самых знаний для идущих путем бессмертного. Назад этих слов уже не вернуть. Но можно попробовать дать понять, что сами по себе эти знания не так уж редки.
— Меня удивляет, кстати, что вы не знали о Махаяне или не придавали ей значения, при этом почитая Будду Амитабху. Его учение было достаточно популярным в рамках Великого Пути, — говорю осторожно, чтобы опять не сболтнуть лишнего.
— Насколько я знаю, он был представителем школы Святой Земли, — Баопу склонил голову, внимательно смотря на меня.
— Махаяна как духовное наставление включает в себя множество школ и путей. Первоначально это учение пошло от будды Шакьямуни, что достиг просветления сам, но не стал сразу же возноситься на Небеса, оставшись для обучения смертных. Именно таких людей называют бодхисаттвами, они уже переросли смертный мир, но сознательно задерживаются в нем, для обучения учеников, — видя, какими глазами на меня смотрят Баопу и ученица его храма, я уже начинаю подозревать, что сболтнул лишнего.
Я одного не пойму, они не знали значения слова «бодхисаттва» или наоборот знали что-то особенное о будде Шакьямуни? Откуда в принципе столько удивления? Лучше бы я промолчал, но замолкать на полуслове было бы ещё страннее.
— Шакьямуни был первым из бодхисаттв, что задержался не для философских рассуждений или рассказа поучительных притч. Вместо этого он подробно и прямо раскрыл, как нужно совершенствовать свои тело и душу для становления бодхисаттвой. В этом и заключается Махаяна. В этом суть всех школ и учений практиков духовных техник, — Так как я уже начал говорить об этом, то стоило закончить мысль о Шакьямуни. Но слишком уж много говорить об этом не стоит, нужно перевести разговор на тему Амитабхи. — Уже это противоречило классическому учению запада, хоть и основывалось на нем. Амитабха же пошел ещё дальше. Дав Небу сорок восемь клятв и исполнив их все, он создал Святую Землю, особое пространство или место, для тех, кто был недостоин небес. Все те, кто не мог праведным путем стать бессмертным, могли обратиться за помощью к Амитабхе, который предоставлял помощь всем желающим.
— Поэтому, говоря об испытании Святой Земли, ты спросил о месте для медитации, — Баопу прикрыл глаза и кивнул.
— Да. Сейчас учение Амитабхи назвали бы еретическим, так как он пообещал открыть путь на Небеса для тех, кто не достоин Небес. Но в Долине Рек и на островах юга его учение приобрело известность, ведь по сути Святая Земля была создана Небом как способ обойти закон кармы и возможность вознестись при жизни, а не через продолжительную череду реинкарнаций, как учат на западе.
Замолкая, я ещё раз подумал, что стоило промолчать. Пытаясь намекнуть настоятелю, что мои знания не так цены, как можно подумать, а также подсказать о каких вещах ему стоит поискать информацию в библиотеке храма, я явно высказал кучу лишнего. Баопу думал долго, очень долго. Ученица храма, сидящая рядом с ним, тихо повторяла отдельные мои фразы, явно пытаясь их запомнить.
В комнате повисла такая плотная тишина, что казалось, будто само время остановило свой бег, запутавшись в дымке курильницы. Я сидел, сохраняя на лице маску непоколебимого спокойствия, а внутренне отвешивал себе одну воображаемую оплеуху за другой.
Хотел как лучше. Думал показать, что это не я такой уникальный хранитель тайн, а просто знания распространены и применяются много где. Но, судя по остекленевшему взгляду ученицы и глубокой, почти пугающей задумчивости Баопу, я только что не просто подкинул им тему для размышлений, а перевернул само понимание мира.
— Забудь, — вдруг резко, хотя и не повышая голоса, произнес Баопу.
Ученица вздрогнула, словно очнувшись от транса, и испуганно посмотрела на наставника.
— Почтенный… — начала было она, но старик властно поднял руку.
— Забудь то, что сейчас услышала, Минджу. Во всяком случае, до тех пор, пока твоё развитие не упрется в потолок. Знание о том, что для недостойных существует дверь на Небеса, может сломать волю к совершенствованию. Искушение пойти самым легким путём — самый страшный внутренний демон.