Девушка побледнела, поспешно сложила руки в уважительном жесте и низко поклонилась, признавая правоту учителя.
После этого Баопу перевел свой темный, бездонный взгляд на меня. В нем больше не было ни сонливости, ни расслабленности. Только тяжесть прожитых столетий и острейший ум, который сейчас лихорадочно выстраивал новую картину мироздания из тех осколков, что я так щедро рассыпал по столу.
— Ты удивительный человек, — медленно произнес настоятель, и я так и не понял, комплимент это или приговор. — Пришел в Зеленую Крепость, чтобы пройти испытания милосердием и покоем, а между делом преподаешь мне урок истории забытых эпох. Это действительно удивительно, и мне есть о чем поразмышлять. Но я хочу предупредить тебя сразу же, «Святая Земля», которую мы сделали здесь, в храме, не является способом вознестись на Небеса. Это просто комната, в которой нужно провести несколько недель, размышляя над мудрыми изречениями и общаясь с Мастерами (3) храма.
Услышав это, я едва сдержал глубокий вздох облегчения.
Обычная комната для медитации. Разговоры со стариками. Никаких пространственных разломов, прямых контактов с божественными сущностями и попыток обмануть Небеса. Хвала всем существующим бодхисаттвам разом, именно на такое, понятное, скучное и безопасное, испытание я и рассчитывал.
— Это меня более чем устраивает, почтенный Баопу, — я позволил себе легкую, чуть виноватую улыбку, стараясь максимально сгладить углы. — Боюсь, к настоящему вознесению моя душа пока совершенно не готова. И при всем уважении к милосердному Амитабхе, я хотел бы пройти путь бессмертного как достойный и почтенный, а не слуга милостивого господина.
— Вот только, почтенный Ян Джун, я не уверен, стоит ли тебе вообще утруждать себя подобными испытаниями. Ведь судя по тому, что я слышал, это скорее ты будешь наставлять наших Мастеров (3), чем они тебя, — Баопу чуть прищурился. — И мне очень интересно, где же ты научился всему, что знаешь?
Внутренне я едва не застонал. Вот он, закономерный итог моей болтливости. Одно дело прослыть талантливым странным парнем. И совсем другое стать в глазах лидера могущественного храма носителем утерянных сакральных знаний. Нужно было срочно возводить оборонительные рубежи. Причем такие, чтобы старик не принял их за откровенную ложь.
— Мир смертных куда шире и древнее, чем нам порой кажется, почтенный настоятель, — спокойно произнес я, выдерживая его пристальный взгляд. — Я не обучался у великих наставников прошлого и не находил тайных наследий в нефритовых пещерах, если вас интересует именно это.
— Ты верно заметил, что мир широк, например, в нем иногда рождаются обладатели так называемого Пульса. Люди благословленные небом, что невероятно талантливы, и имеют некий врожденный дар, — он удивительно точно угадал, в чем был мой секрет. И я почти начал волноваться, как Баопу допустил довольно ощутимую ошибку. — Существует пророчество о трех могучих воинах, обладающих пятым пульсом Ян. И на данный момент известно о двух таких практиках. Один в составе клана Лю, и ещё один под опекой Храма Неба. И думаю, что ты третий воин с пятым путём Ян.
Я даже немного растерялся от подобного предположения. Да, Баопу был прав, что предположил наличие у меня Пульса. Вот только у меня был девятый, а не пятый. А самое главное…
— Что за пророчество? — спрашиваю его с некоторым скепсисом.
Баопу снисходительно усмехнулся, явно расценив мой скепсис как попытку скрыть правду, или, по крайней мере, как защитную реакцию.
— «Песнь о Трех Солнцах», — произнес он с легким оттенком почтительности, который практики обычно берегут для священных текстов. — Это действительно красивые стихи, составленные одним астрологом. И согласно пророчеству, в эпоху перемен историю будут писать три могучих героя, благословленных небом. Один из них будет могучим мечом, и это Лю Гай, наследник главы клана и лучший мечник Долины Рек. Второй будет несокрушимым щитом, и это звание уже пятнадцать лет держит монах Дэ Шэн, чьё тело невозможно ранить оружием смертных. Последний же принесет с собой западный ветер. Долгое время было не понятно, что это значит, но я считаю, что здесь говорится о тебе, Ян Джун, и твоих знаниях.
Это было довольно странное додумывание. «Западный ветер» вообще ни в коем случае не означает знания. Это символ увядания, холода и конца жизненного цикла. Противоположность идеальному порядку, вот что такое «западный ветер». Но лучше не говорить об этом Баопу, по крайней мере пока я не смогу убедить его в моей непричастности к подобному пророчеству.