— Вы очень многого не знаете в этой ситуации, — я медленно провёл пальцами по шерсти Хэй Лань, чувствуя, как она довольно урчит, — Например, в каком состоянии, а главное какого ранга, я пришел в школу три года назад. Да и о тех двух месяцах, что я провел в паломничестве, тоже можно много рассказать.
Мэй и Сюэ переглянулись. Я видел, как в их глазах борются любопытство и воспитанная сдержанность. Хотя это и был не самый идеальный вариант, но я все же максимально откровенно намекнул, что пришел в школу, скрывая свои силы. Сюэ могла бы легко в это поверить, а вот с Мэй этот фокус может не пройти.
Но посмотрим, к чему это в итоге придёт. В конце концов умение вовремя всё понять и промолчать тоже очень важно для ученика. Можно считать это своеобразной проверкой их лояльности и догадливости. И обе девушки эту проверку прошли. Меня поблагодарили за разъяснения, и мы, по крайней мере на некоторое время, этот вопрос отложили.
Дальше мы сидели молча. Лично я думал о предстоящей встрече со Старейшиной Бовеном да почесывал Хэй Лань. Подумать было о чём, так как от Наставника (4) не получится отделаться так же, как от своих же учеников. Да и непонятно, что вообще дальше делать?
Оставаться в Школе Стремительного Ястреба, скорее всего, просто нет смысла. Не в качестве ученика, так точно. А что-то я сомневаюсь, что мне предложат место учителя. Ученицы мои тем временем разложили свои немногочисленные вещи и принялись медитировать, чтобы не терять времени зря.
Я тоже прикрыл глаза, глубже погружаясь в свои мысли, а заодно начав практиковать технику дыхания. Благо все эти волнения и размышления не помешают мне правильно дышать, хоть и пользы от подобной медитации для меня минимум.
Постепенно ворох мыслей в голове начал укладываться в подобие стройной картины. Старейшина Бовен… Для него наш последний разговор состоялся около двух месяцев назад. Для меня же прошло несколько столетий. Сейчас мне тяжело даже точно вспомнить его лицо.
Что я ему скажу? Хотя тут намного важнее другое, что он мне скажет? Это был очень интересный вопрос и, к сожалению, заранее узнать на него ответ я не смогу.
Время в медитации текло незаметно. Я уже успел несколько раз прокрутить в голове варианты разговора со старейшиной, когда тишину нарушил осторожный стук в дверь. Сюэ тут же подорвалась с места, спеша открыть дверь.
— Учитель, — вернулась она быстро. — Там посыльный от старейшины Бовена. Вас ожидают.
— Значит он не стал откладывать этот разговор. Это хорошо, — киваю, поднявшись со своего места. — Хэй Лань, пойдешь со мной или останешься?
Это тоже был интересный вопрос. Я сам не был уверен, какой вариант для меня был бы лучше. Поэтому оставил это на решение самой Хули Цзин.
Хэй Лань, до этого лениво щурившаяся под моими пальцами, подняла голову. Её черные глаза встретились с моими. В них читалось что-то среднее между «ты ещё спрашиваешь?» и снисходительным презрением к самой мысли о том, что я могу отправиться куда-то без неё. Она бесшумно поднялась, потянулась, выгнув спину, зевнула, и одним плавным движением вскочила мне на плечи, привычно обвив шею пушистым хвостом.
— Понял, — усмехнулся я. — Значит, вместе.
— Никуда не выходите и продолжайте тренировать дыхание, — даю указание ученицам напоследок. — Если кто-то придет, ни с кем не говорите и ждите моего возвращения. Пускай на территории Школы нам ничего не должно угрожать, но все же никогда не стоит терять осторожности.
Посыльным оказался Ци Хао, с которым я говорил перед началом своего паломничества. Это была очень неожиданная встреча, по крайней мере, для меня. А вот Хао радостно оскалился, приветствуя меня вскинутой рукой.
— Привет, Ян Джун!
— Привет, Ци Хао. Не ожидал тебя увидеть в качестве посланника, — киваю ему. Этот здоровяк был таким же шумным и дружелюбным, как мне запомнился. Хотя узнать его с ходу по отпечатку духовной силы у меня не получилось, что сам Ци Хао тут же отметил.
— В чем дело, неужели, научившись прятать собственную силу, ты также потерял нюх на чужую Чи? — он удивлённо выгнул бровь. Это была не насмешка, а именно интерес к странной и незнакомой для него технике.
— Нет, твою силу я все ещё чувствую. Просто удивлен, что столь сильного Ученика (2) используют в качестве посыльного.
— У личного ученика Школьного Старейшины есть не только некоторые привилегии, но и целый ряд обязанностей, — даже несмотря на показательную скромность, в его голосе чувствовалась гордость за себя и своё положение.
Я же начал припоминать, что он хотел стать личным учеником старейшины и вроде даже получил от меня какой-то совет по этому поводу. Надо будет потом поспрашивать наставника о техниках работы с памятью. А то я начинаю чувствовать себя древним старцем, что собственной жизни не помнит.