— Объединимся? — Кун Мэй резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнуло холодное пламя. — С тобой? Не ты ли предлагал, разбежаться сразу же, как мы доберемся до города.
Очень хотелось поморщится, но я удержал лицо.
— Разговора про «сразу же» не было. И да, я предлагаю объединиться со мной. Ты же сама сказала — у тебя есть способы заставить людей молчать. А у меня… — признаваться в наличии денег очень не хотелось, поэтому сначала следовало сделать небольшое внушение, а только потом признаваться. — У меня хватит сил справится с бойцом твоего уровня. А ещё я могу просто заплатить серебром за некоторые вещи.
Если на моменте с силами Мэй открыла рот, желая что-то сказать, но вот на мой довод с серебром ей нечего было возразить.
— Серебром? — Она медленно разжала кулаки, но взгляд её оставался подозрительным. — Откуда у тебя серебро?
— Какое тебе дело до этого? Уж точно не у тебя взял, — пожимаю плечами. Тратить деньги, которые мне прямым текстом сказали приумножить, не хотелось. Но сейчас реально было лучше заплатить за то, чтобы нас вывели в землю кланов, чем и дальше мотылять непонятно где и куда. — Но если ты предпочитаешь идти в город одна, с пустыми руками и кучей вопросов за спиной — пожалуйста. Только учти, что если тебя схватят, то я пойду своей дорогой.
Глава 8
— Ты смеешь предлагать мне сделку? — Глаза Кун Мэй сузились, но я видел, как в них мелькнул расчёт. Гордость боролась с прагматизмом. Остаться одной, без ресурсов, с клеймом изгнанницы, не лучший старт. — И что это за «некоторые вещи», которые ты собираешься оплатить?
— Информацию. Проводника. Возможно, транспорт, если это вообще возможно, — я с некоторым непониманием посмотрел на неё. Что, по её мнению, я должен был покупать за серебро, вина и проституток? Что вообще творится в голове у клановых? Надо бы сбить с неё немного спесь, показать, что я ей нужнее, чем она мне. — Но если не хочешь, не надо. Уговаривать тебя работать вместе я точно не буду.
Это было последней и решающей каплей, переполнившей её чашу. Всем своим видом выражая своё превосходство, дочь клана Кун согласилась поработать вместе. Я же мысленно пообещал себе, что это только на время, буквально день или два, неделя максимум, пока мы не определим где находимся и куда нам нужно идти.
Находиться с ней рядом дольше этого времени я не собирался. Кун Мэй была опасным и совершенно непредсказуемым фактором. В любой момент она могла сотворить что-то такое, из-за чего у меня возникнут проблемы. И не важно, что это будет, обвинение в нападении на благородную, выходка, которая будет стоить мне денег или что-то ещё. В любом случае я предпочту избежать всего этого.
В местное поселение мы, в итоге вошли вдвоём, Мэй чуть впереди, а я сразу за ней. Местные встретили нас не в пример более приветливо, чем то поселение, откуда мне, по итогу, пришлось бежать. Это был уже плюс-минус стандартный город приграничья, чем-то неуловимо похожий на Юэган, который я не раз видел за время своего ученичества в школе Стремительного Ястреба.
— Держись позади и помалкивай, — бросила Мэй через плечо, едва слышно, но с такой интонацией, будто я был мелким цыпленком под крылышком у могучей орлицы. Нестерпимо захотелось отвесить ей хорошего пинка, еле сдержался — Здесь правят железом и серебром, и лучше нам показать свою силу, чем растратить по пустякам всё богатство.
Я ей ничего не ответил, просто не было смысла. Во всей долине рек личная сила и богатство твоего клана или школы были решающими факторами. Так что в этом местное поселение ничем не отличалось от сотен других.
Замечание про богатство и вовсе вызвало смешанное чувство, что-то среднее между раздражением и сарказмом. Серебро было только у меня, Мэй имела при себе только то, что на ней надето, а рассуждает так, будто у неё целый сундук с серебром.
Если эта клановая девочка попробует говорить со мной, как с прислугой, то я тут же поставлю её на место. Да и руку в мой кошель запускать не позволю.
— Серебро моё, — отрезал я, подчёркивая каждое слово. — И решения о его трате — тоже. Ты здесь не главная, Мэй. Ты — попутчица. И ты сама настаиваешь на своём временном статусе.
Она замерла на месте, плечи напряглись. Медленно, будто с трудом сдерживая ярость, она обернулась. Её глаза, ещё недавно полные надменности, теперь пылали холодным огнём.