— Ты забываешь, с кем разговариваешь, деревенщина.
— Нет. Это ты забыла, — я парировал, не отводя взгляда. — Ты — изгой без гроша за душой и можешь полагаться только на свои силы. Я не слабее тебя и у меня есть ресурсы, чтобы выжить здесь. И между нами нет долгов. Это понятно?
Мы замерли в немом противостоянии посреди улицы. Несколько местных жителей, грубых и потрепанных жизнью на границе, с любопытством наблюдали за сценой. Слышать нас они вряд ли могли, так как мы говорили достаточно тихо, чтобы не привлекать внимание. Без усиленного духовной энергией слуха, расслышать нас было бы непросто даже стоя близко. Сделать же это на расстоянии было и вовсе невозможно.
Хватит с меня того, что я сообщил о серебре Мэй. Кричать об этом посреди улицы было последней глупостью.
К большому счастью она не стала со мной спорить или как-то доказывать своё главенство. Правда я почти уверен, что немалую роль в этом сыграл тот факт, что я один раз уже победил её в поединке. Почему-то мне кажется, что без демонстрации силы наше «сотрудничество» строилось бы совершенно по другому.
Если же забыть про эту небольшую конфронтацию, то остаток дня прошел более или менее приемлемо. В чём-то даже хорошо.
Мэй безошибочно нашла местного управляющего и тут же направилась к его дому. Его дом был не самым большим в поселении, но определенно самым опрятным. Мэй, не колеблясь, постучала костяшками пальцев по деревянному косяку — чётко, уверенно, как будто уже не раз стучалась в эту дверь.
Дверь открыл мужчина лет пятидесяти, с уставшими глазами и шрамом через губу. Он окинул нас беглым, но цепким взглядом, задержавшись на Мэй чуть дольше. Тяжело не узнать фасон одежды южный части долины рек, земель кланов.
— Здравствуйте, путники, — пускай он не знал нас, но разговор начал вежливо. — Чего вы ищите?
— Кров на ночь, — ответила Мэй, опуская руку. — И информацию. У нас есть чем заплатить.
Она не оглянулась на меня, не просила разрешения. Она просто констатировала факт, и в её тоне не было сомнений, что платить будем. Управляющий скривил губу в подобие улыбки, а мне очень захотелось пнуть эту дуру по заднице, так чтобы отпечаток сандалия на всю жизнь остался.
— Монетой?
— Можем и монетой, — отбрила его Мэй, — если предложение будет того стоить, и если тебе больше нечего попросить у двух бессмертных.
А вот это был правильный, и даже изяшный, поворот беседы. Двое духовных практиков были силой. Даже если мы чистые войны и ничего кроме войны не умеем, наши таланты и силы можно было приложить много куда, а вот нанять нас за монету, слишком дорого, чтобы даже всем поселением скидываться. Тут банально столько денег может не быть, в силу натурального обмена среди жителей.
Он пропустил нас внутрь, в тесное, но опрятное главное помещение дома. Пахло дымом от очага, варёной рыбой и сушёными травами. Управляющий больше не улыбался. Его взгляд стал собранным и оценивающим.
— Бессмертные, — произнёс он, обводя нас взглядом, после чего вспомнил, что стоило бы поклониться. — Простите, что не признал сразу, хотя стоило догадаться.
Смотрел он при этом на меня, хотя, вероятнее, на ларь за моей спиной. Слишком примечательная вещь, которую вряд ли взял бы с собой в путь обычный человек.
— Не надо тратить слова, — я ответил сухо, снимая ларь и ставя его на грубый настил пола. — Мы здесь не для того, чтобы собирать дань уважения. Нам нужна крыша над головой и ответы на вопросы.
Мэй покосилась на меня, недовольная, что я вмешался в разговор. Но устраивать сцену во время переговоров она не стала, что радует. Хоть какое-то обучение это девчонка прошла.
— Верно, — поддержала она, возвращая свой холодный взгляд управляющему. — И чем быстрее мы получим и то, и другое, тем меньше проблем возникнет у вашего поселения. Говорят, в этих краях стали пропадать люди. Нам нужны подробности.
А вот это было неожиданно, да настолько, что мы с местным управляющим в шоке уставились на Мэй. Но потом до меня дошло, что она пытается сказать. Как член секты она могла знать наверняка, что тут происходит. Но именно от члена секты меньше всего ожидаешь вопроса о преступлениях, совершенных сектантами. После такого вопроса нас очень не скоро заподозрят в связях с сектой выше по течению.
Будь мы людьми залетными, и такие вопросы могли быть опасными. В секту донесут как бы не завтра. Но мы уже оттуда сбежали, и все прекрасно знают, откуда и куда мы убежали.
Управляющий побледнел, будто увидел призрака. Его пальцы непроизвольно сжали край грубого деревянного стола.
— Кто… кто вам рассказал об этом? — голос его сорвался, потеряв всю прежнюю размеренность. Даже дурак понял бы, что он не просто знает о происходящем, а может и замешан во всем этом. По крайней мере я бы точно подумал, что он как-то связан с сектой.