Мэй лишь подняла подбородок. Агрессии по отношении к собеседнику ноль, зато самодовольства выше головы. Но не успел я подумать, что она та самая дура, которая ничего не заметила, как разговор продолжился.
— Тени имеют обыкновение ползти, даже если им пытаются заткнуть глотку землёй. Мы пришли с юга. До нас дошли слухи. Теперь твоя очередь. Говори. Кто? Когда? Как?
Она не повышала голос, но каждое слово падало, как отточенный клинок. Управляющий облизнул пересохшие губы, его взгляд метнулся ко мне, ища если не поддержки, то хотя бы понимания. Но я и сам был ошарашен. Наше «задание», о котором она так уверенно заявила, было для меня полной новостью.
— Три семьи, — выдавил он наконец, опускаясь на табурет. В его позе была такая безнадёжность, будто он признавался в чём-то постыдном. — За последнюю луну. Сперва рыбак. Потом двое детей с окраины. И… три дня назад… жена кузнеца. Уходят и не возвращаются. Ни следов, ни звука. Как сквозь землю проваливаются.
Он замолчал, уставившись в тёмный угол, где висели связки лука и чеснока.
— Старейшины говорят, что это духи леса гневаются. Что нужно принести жертвы, молиться и ждать. Но я… я видел кое-что. В ту ночь, когда пропала жена кузнеца.
Мэй наклонилась вперёд, и тень от её фигуры накрыла сидящего мужчину.
— Что именно ты видел?
— Свет в лесу. Не огонь, светит ровно, не дрожит, и пламя цвета странного, темно-синего.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Темно-синий, ровный свет. Это был не дух леса и не дикий зверь. Это был знак. Очень специфический знак.
— Где именно? — спросил я резко, перебивая их. Голос прозвучал грубее, чем я планировал.
Управляющий вздрогнул и отшатнулся, будто я уже занес над ним меч. Мэй снова бросила на меня взгляд, явно недовольная, что я снова влезаю в её допрос. Но сейчас было не до её амбиций.
— В лесу, — повторил мужик, не отрывая испуганного взгляда от меня. — За городом, на запад, совсем близко.
— Мы приплыли на корпусе лодки, — говорю быстро и все так же резко. — Вы купите её по хорошей цене, пока мы решим эту проблему. Это единственная цена, которую мы попросим. И ты её примешь. Плату заберем завтра с утра. Сейчас нам нужна еда и место для сна, перед ночной охотой.
— Конечно, господин, — он закивал, как камыш, терзаемый ветром. — Сейчас же распоряжусь. Лодка… да, лодка пригодится. И еду, и постель… всё будет.
Он бросился к двери, торопливый и растерянный, словно боясь, что мы передумаем. Дверь захлопнулась, оставив нас в тишине. Я повернулся к Мэй. Она стояла неподвижно, скрестив руки на груди, откровенно закипая от происходящего.
— Ты серьезно, лодка? — прошипела она змеёй. — Какого демона?
— Самого настоящего демона, — смотрю на неё с подозрением. — Ты знала, что за тварь тут обретается?
— Какое-то животное, нам сказали не волноваться о нем, так как оно пока маленькое, а потом на него найдутся охотники, — она все ещё была зла, но ответила.
— Зверь, да, и охотники найдутся. Очень уж Хули Цзин ценятся, что в живом виде, что в мертвом.
(Прим. ав.: как же я ржу с китайского языка. Хули Цзин — это прямой аналог Кицунэ. Духи-лисы, которые благодаря долгой жизни, медитации или магическим практикам приобрели сверхъестественные способности. Даже способность отрастить девять хвостов из задницы осталась)
— Хули Цзин? — её глаза расширились, и вся злость мгновенно испарилась, сменившись холодным, леденящим интересом. Она сделала шаг вперёд, склонившись ко мне. — Ты уверен? Лис-оборотень? Здесь?
— Ровный синий свет над землёй, пропажи людей без следа, — я не сводил с неё взгляда, задаваясь вопросом, чему она вообще училась. Хотя, учитывая сколько лет сумарно я проходил обучение — не мне упрекать девчонку. что могла начать свой путь дай боже год назад. — Хули Цзин может оборачиваться шаровой молнией для путешествий, проникновения в защищенные места и… чтобы разорвать слишком большую добычу на части. Если твои слова про детёныша верны, то малыш устроил тут свои охотничьи угодья.
Она замерла, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я видел, как в её голове крутятся шестерёнки, обрабатывая только что услышанную информацию.
— Маленькое животное… — она пробормотала почти про себя, а затем её взгляд снова стал острым и ясным. — Они лгали нам.
— Добро пожаловать в еретические секты. Если ты искала приверженцев чести и честности, то тебе к последователям ортодоксальных школ.