Мэй на это ничего не ответила. Да и вряд ли хоть что-то можно было ответить. В любом случае мы просто расселись по разным углам комнаты, ожидая когда вернется управляющий и займется нашим размещением.
Очень надеюсь, что он додумается сначала дать нам еды, хотя бы какой-нибудь суп из вяленой рыбы.
Тишина повисла тягучая и неловкая. Я уставился на грубые половицы, пытаясь по крупицам собрать в голове всё, что знал о Хули Цзин. Ровный темно-синий свет… Это был плохой знак. Очень плохой. Я никогда не встречался раньше с демоническими лисицами в живую, но они были в перечне самый опасных тварей.
По словам Почтенного Наставника, молния, как и небесный огонь, всегда была золотистого света, цвет типичный для силы небес. От чего может быть темно-синий свет, я не знаю и это нужно будет узнать у Наставника.
Это была основная причина, по которой я попросил разместить нас на дневной сон.
У идущих по пути бессмертного нет проблем с тем, чтобы не спать пару суток. Но мне нужно было узнать все, что в принципе возможно знать о демонических лисицах. А также подготовиться к битве с детёнышем такого.
Очень может быть, что сейчас самое время подняться с третьего уровня Новичка (1) на пик ранга. Можно было бы даже в Ученики (2) выбиться, но в это верится очень слабо. С ума сойду, за тот десяток лет, что мне потребуется на подобное.
Тишина повисла тягучая и неловкая. Мэй поглядывала на меня, но разговор заводить не стала. Я же тоже к ней не лез, так как мне было о чем подумать, и о что спланировать.
Дверь скрипнула, нарушив молчание. В проёме возник запыхавшийся управляющий с подносом, на котором дымилась миска с ухой и лепёшками. Запах вяленой рыбы, чеснока и чего-то ещё, травяного, ударил в ноздри ещё сильнее.
Невольно в голове пронеслась мысль, каково избалованной девочке из клана будет есть грубую крестьянскую похлёбку? Мысль совершенно не уместная. Да и откуда мне знать, к какой еде они там в кланах привыкли, и к чему привыкла конкретно Мэй. Но на мгновение эта мысль меня позабавила.
— Господин, госпожа… — он робко поставил поднос на чистое место перед очагом. — Еда о которой вы просили. Место для ночлега так же в вашем распоряжении. Я уступлю вам свой дом. Спальня за той дверью.
Он указал рукой на дверной проём, действительно закрытый дверью, единственный из трех, таковых. Два оставшихся дверных проёма были просто занавешены кусками ткани.
— Благодарю, — кивнул я, не вставая. — Оставь.
Управляющий засуетился, поклонился и почти выбежал из дома, торопясь убраться с глаз долой.
Я подошёл к подносу. Запах был густой, наваристый. Рыбу было не сложно узнать, но было и что-то ещё. В похлебке угадывался чеснок, можно было разглядеть зеленый лук. Ради интереса беру одну из лепешек, чтобы разломить её и проверить разлом. Как я и думал, в тесто замешали рубленную полынь.
— Интересно, — пробормотал я.
Мэй подошла, с любопытством глядя на миску.
— Что интересно? Пахнет… специфически.
— Пахнет защитой, — я указал на миски с супом. — Все эти травы добавляются не только для вкуса, но и в качестве защиты от темных духов. Крестьяне часто используют чеснок и зеленый лук для этого. Бывало, что голод терпят, но если не уродится лук и чеснок, это был повод для паники и даже бунта. Интересно другое.
Протягиваю ей лепешку, которую разломал, показывая его нутро с зеленоватыми вкраплениями. Она с постной миной вытянула шею, чтобы рассмотреть, но в руки хлеб не взяла.
— Полынь, — говорю прежде, чем она успевает задать вопрос. — Сильная лекарственная трава, да и мистический символ известный. Проблема в том, что использовать её надо только под надзором целителя. В слишком больших порциях лекарство становится ядом. Буквально разлагая печень и мозг. Местные действительно в отчаянии, если просто жрут полынь вместе с хлебом.
Вообще, говоря правильно, они не просто её ели, а проводили своеобразный, дикий и инстинктивный, ритуал. Правда у этого ритуала был один большой вопрос, который Мэй тут же и задала:
— Это… работает?
— Против голодного духа или низшего демона? Возможно, вызовет лёгкое расстройство пищеварения у того, кто тебя сожрёт, — я усмехнулся без веселья. — Против Хули Цзин? Детёныша? Может, и сработает. Если съесть целый воз полыни и успеть умереть от интоксикации до того, как она до тебя доберётся. Это же не призрак, а живая тварь, пусть и обладающая магией. Ей твоя напитанная ядом печень может и за деликатес зайти. А может и просто есть не будет, увидев больной орган.
Она поморщилась.
— Что-то я не хочу ужинать.