Кун Мэй стояла на краю убогой деревенской пристани, сжимая в руках узел с припасами. Ветер с реки трепал ее некогда безупречные одежды, теперь мятые и испачканные. В ушах еще стоял его спокойный голос:
— Они ожидают возвращения корабля, ушел на юг в начале месяца. Если все пойдет хорошо, то уже через полтора десятка дней ты сможешь отправиться с новым кораблем в землю кланов, либо же вернуться на север с тем, что возвращается из путешествия, — он посмотрел на неё спокойно, изложив всё как есть. — Что делать дальше решай сама, я же пойду по земле, мне будет чем заняться в пути.
На этом он кивнул, развернулся и ушел.
Решай сама. Когда-то она очень хотела решать сама за себя, без старейшин клана, без старших учеников, что любили всем навязывать своё мнение. Теперь же было решительно не понятно, куда податься.
Этот парень, Ян Джун, проявил к ней доброту, а в его способности решать, казалось бы, нерешаемые проблемы, она уже убедилась. Можно было бы попробовать напроситься в дорогу вместе с ним, если бы не несколько моментов. Во-первых, с Джуном сейчас путешествует демоническая лисица, которую Мэй откровенно боялась. Во-вторых, совсем недавно сама Мэй настаивала, чтобы их дороги с парнем разошлись. Напрашиваться после такого в совместное путешествие было попросту стыдно.
Стыд — знакомое, обжигающее чувство. Оно гнало ее из клана, когда она не соответствовала ожиданиям. Оно терзало ее в секте, когда ее способностей не хватало. Теперь же оно приковывало ее к этому жалкому причалу, не давая сделать шаг по той тропе, где исчез Ян Джун.
Она сжала узел так, что костяшки пальцев побелели. «Решай сама». Проклятые слова. Они звучали как дар, но несли в себе тяжесть целого мира. Она всегда хотела свободы выбора, но теперь понимала, что настоящая свобода — это не отсутствие ограничений, а полная ответственность за последствия. И это было страшнее любого приказа старейшины.
Корабль на юг, в земли кланов. Возвращение с повинной головой. Пожизненное клеймо неудачницы, которая не смогла найти себя даже среди еретиков. Возможно, над ней сжалятся и выдадут замуж за какого-нибудь классного слугу, чтобы принять его в род и тем самым наградить. Ее жизнь превратится в длинное, бесцветное ожидание конца.
Дорога на север была ещё хуже. Если из клана она ушла сама, то из секты её изгнали. Убьют ли её или сделают рабыней? Быть может наоборот, её там ждет задание и испытание, чтобы доказать свою силу и вернуться в секту? В любом случае, вместо долгого ожидания конца, это могла бы быть более скорая, но и более мучительная и унизительная смерть.
И… тропа. Та самая, что вела вглубь диких земель, куда ушел он.
Мысль о демонице заставляла ее внутренне содрогаться. Но сквозь страх пробивалось иное, новое чувство — жгучее любопытство. Как? Как этот парень, чья сила была ничтожна даже по ее меркам, умудрялся не просто выживать рядом с таким существом, но и договорится с ней? Чего он знал такого, что было недоступно другим?
Он проявил к ней доброту. Несмотря на ее высокомерие, на ее попытки дистанцироваться. Он не высмеял ее страх и не потребовал благодарности. Он просто дал ей еду и информацию — инструменты для выживания и выбора. Поступил бы так кто-то из ее клана? Вряд ли. Они бы либо проигнорировали слабака, либо воспользовались его беспомощностью.
Воздух с реки стал холоднее. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая воду в цвет крови. Полтора десятка дней. У нее было время подумать. Но разве большее количество дней прояснит что-то? Или она просто будет сидеть здесь, парализованная страхом и стыдом, пока корабль не придет и не унесет ее к предопределенной, безрадостной судьбе?
С другой стороны, вернувшись на земли кланов она не была обязана возвращаться в родной клан. Ян Джун упоминал «великий храм знаний», в который направлялся. Вариантов, что это могло бы быть не много. По настоящему огромная, но при этом открытая для всех библиотека была только в Зеленой Крепости. И если Мэй направится на юг никто не помешает ей попасть в этот «храм знаний».
С глубоким, прерывистым вздохом Кун Мэй опустила тяжелый узел на землю. Мысль о Зеленой Крепости и ее легендарной библиотеке зажгла в ней слабый, но упрямый огонек. Это не было бегством. Это был путь. Путь, который она выбрала сама.
Вернуться в родной клан — означало признать поражение. Отправиться на север — бросить вызов судьбе, к которой она была не готова. А вот Зеленая Крепость… Это был нейтральный, уважаемый всеми центр знаний. Там не будут смотреть свысока на изгнанницу клана. Там ценят самих искателей истины, а не их происхождение. И самое главное — это даст ей время.