— Если бы речь шла про демона, то я бы сказала, что у него в плену была душа, которую он потом отпустил. Что должны делать смертные для подобного эффекта мне не известно.
— Пленение души делает демона сильнее? — это была неожиданная информация.
— Души нельзя сожрать или уничтожить, они истинно бессмертны. Но моя мать рассказывала мне, что душу можно пленить и выжимать из неё энергию, — она вновь взяла паузу, и я не стал её беспокоить. Чтобы не случилось, вряд ли расставание «детёныша», как выразился Почтенный Наставник, с матерью прошло гладко и безболезненно. Но это было не всё, что Лань хотела сказать. — По словам моей матери это запрещенное искусство, за которое ждет суровое наказание. Это не только не стоит самому учить, но так же стоит сторониться тех, кто этим владеет.
— Понятно, — не смотря на мои слова мне было решительно ничего не понятно. Но что тут ещё можно было сказать? Очередное темное искусство, просто в этот раз темное настолько, что даже демоны не все им пользуются.
Остаётся только надеятся, что я ошибся. Потому что если про меня подумают, что я практик темного искусства, то по законам кланов с меня просто голову снимут. А я все же надеюсь покинуть этот город завтра.
Так мы без проблем добрались до местного храма, где я собирался переждать ещё одну ночь, а уже завтра можно будет взять место на каком-нибудь корабле и уплыть из города.
Глава 15
Ночь прошла действительно максимально спокойно. Как и прошлой ночью я решил не рисковать и вместо сна занимался медитацией.
Лисица не особо этому обрадовались, но возражать не стала. Меня вообще удивляло насколько тихой и покладистой она была в черте города. Думаю, что Хэй Лань просто опасается за свою жизнь, все же здесь есть люди её уровня и не один или два, а около десятка. Точно сказать сложно, так как дворец вообще никак не поддавался моему чутью и там я ничего не мог сказать даже о духовной силе сидящих передо мной людей.
В любом случае, её тихое поведение меня радовало и именно благодаря этому я решился на путешествие по реке, вместо шатания по лесам. Вот только, как говорится в известной поговорке: «люди много загадывают, но исполнит всё только Небо».
Так как мы не спали, то сборы в путь можно было начать ещё до того, как Солнце поднимется от горизонта. Благо и собирать толком ничего не нужно было, мне вчера уже готовую сумку подарили. Но некоторые действия все же ожидались. Обмыть тело, одеться в чистое и пойти на площадку перед святилищем храма, чтобы там помолиться.
Я вышел на каменную площадь сразу после омовения, ещё мокрые волосы холодили шею. В сероватом предрассветном свете храм казался нарисованным тушью: плоские тени, тонкие линии карнизов и ни единого звука, в предрассветный час город был особенно тих. Фонарщики уже погасили огни, и воздух был напоен запахом сырого дерева и благовоний, которые тлели всю ночь.
Как и множество раз до этого, во время молитвы, я почувствовал отголоски чего-то великого. Не знаю уж, был ли это сам Маван, бог — повелитель лошадей, или я просто своим духовным чутьём неосознанно касаюсь Неба, куда многие бессмертные надеются однажды вознестись во плоти. Но это странное чувство всегда поражало меня и в некотором роде даже пугало.
Никогда не понимал людей, что неподобающим образом поминают Небо, в том числе и когда ругаются грязными словами. За нелестное упоминание лорда города, могли забить палками до смерти. За унижение клана ждала даже более мучительная смерть. Что же будет ждать за унижение богов?
С другой стороны страшно было и просто молиться. Мне никогда бы в голову не пришло бы досаждать просьбами какому-нибудь аристократу или начальнику. И снова вопрос, насколько же важно ценить обращение к тем, кто выше всех людей? А некоторые люди бегают в храм регулярно, вываливая на богов свои мелочные и глупые просьбы.
Но несмотря на все эти мысли я сам всё же помолился. Никто бы не понял паломника, что ни разу не молился в храме. Ни при вселение, ни при уходе из храма.
Хэй Лань все ещё сопровождала меня везде, отделаться от неё получалось только в туалете и бане. Была она рядом со мной и в этот момент. Разве, что во время молитвы демоница вскинула голову, перестав изображать дремоту и спрыгнула с моей шеи, просто сев рядом. Похоже не только я чувствую потусторонние присутствие при обращении к богу.
Я покосился на неё, но ничего не спрашивал, она тоже промолчала.
Ожидания от этого дня у меня были самые светлые и тем неожиданнее было, когда все пошло кувырком.
Утреннюю тишину храма вдруг прорезал пронзительный рев горна. Горном обычно пользовались только городские слуги, назначенные лордом на ту или иную должность и зачастую использовалось несколько коротких сигналов.