И надо сказать, что этот путь для меня был действительно долгим. По итогу я все же смог стать Учеником (2), правда пока только первой ступени. Переход с ранга на ранг дался особенно тяжело, что было ожидаемое.
А вот то, что обучения начальному уровню пяти благородных искусств займёт столько времени я никак не ожидал. В общей сложности более полувека. Пятьдесят лет, даже больше, чтобы освоить азы. Я даже не поверил, когда Прекрасная Наставница объявила мне о завершении уроков. Теперь мне нужно будет переходить к более специализированным наставникам высокого уровня.
В тот момент я не сдержался и расплакался.
Но не от того, что закончил учебу. Та же Наставница все ещё осталась в мире моего сна и я в любой момент мог с ней поговорить или спросить совета. Просто по факту я сейчас старше собственного отца. Я жизнь обычного человека положил на изучение этих проклятых самим Небом пяти благородных искусств и все чего я добился это поздравления:
— Молодец, ученик. Ты смог усвоить всё, что я хотела тебе преподать. На этом твоё обучение основам закончено, — торжественно объявила мне Прекрасная Наставница. — Теперь ты можешь призвать учителей более высокого ранга, которые продолжат твоё обучение.
— Основы? — я тогда даже не поверил своим ушам. Просто… какого демона? — Мне казалось, что мы продвинулись в благородных искусствах уже довольно далеко.
— Все познаётся в сравнении, — она качнула головой. — Для молодого аристократа ты действительно сейчас крайне образованный. Можешь даже выступать в качестве наставника для детей аристократов. Но в контексте бессмертных, некоторые из которых вхожи и в Небесные Дворы, твои умения и знания…
Она сделала многозначительную паузу. Гордость Наставницы не позволяет ей сказать про свои собственные знания, что это мелочь, но эта мысль была достаточно очевидной.
Она лишь вздохнула, и по ее лицу пробежала тень, которую я раньше никогда не видел — что-то среднее между усталостью и отстраненностью, будто она смотрела сквозь меня на бездонную пропасть времени.
— Твои умения и знания, — повторила она, — подобны первому иероглифу, который выводит ребенок на песке, в то время как мудрецы читают свитки, длящиеся целые эпохи.
Я смотрел на свои руки. На них не было видимых следов времени — тело Ученика (2) было крепким и молодым, да и в мире сна время для меня как будто застывало. Но внутри я чувствовал себя иссохшим стариком. Чисто субъективно мне уже около ста лет.
Я перестал считать после семидесяти. Слишком уж сильно давила эта цифра, чтобы думать о ней слишком много.
Понятно, что для бессмертного это не срок, но чисто физически жутко от того, сколько времени придётся потратить для освоения некоторых знаний и ремёсел.
Вот только мой кризис и стенания по поводу потраченного времени не нашел отклика буквально ни у кого. Хули Цзин все так же называла меня «щенком», к чему я уже потихоньку привык. Почтенный Наставник прочел долгое наставление о бесконечном стремлении к совершенству и просветлению. В общем, понимания я не встретил нигде.
Новых учителей пока не стал призывать, мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Да и стоило подумать, что осваивать дальше. От интриг и благородных искусств меня пока откровенно мутит. Но и упираться исключительно в духовные искусства тоже будет глупо. Жизнь не вращается только вокруг духовных практик. Да и с ума сойти можно, если сосредоточиваться только на чём-то одном.
Но ладно, не будем пока об этом.
Наконец, после стольких приключений и действительно продолжительного субъективного времени в пути, я вернулся в Юншэнь, город в окрестностях которого родился и вырос. Но вернулся я в него совершенно другим человеком.
Город встретил меня шумом толпы и запахами продаваемых товаров и кучи людей. Как и говорил капитан Цай город был шумным. Шумным в самом прямом смысле этого слова. Много народа сновали туда и сюда по каким-то своим делам. Такое чувство, что готовится какой-то праздник.
Вот только я так с ходу не могу вспомнить какой-нибудь праздничной даты. Значит что-то происходит непосредственно в самом городе или в прилегающем рядом великом храме. Это совершенно не обязательно означает что-то плохое, но я уже начинаю привыкать, что Небо любит подбрасывать мне разнообразные испытания.
Я осмотрелся, стараясь уловить настроение толпы. Люди выглядели возбужденными, но не испуганными — значит, ничего страшного пока не случилось. Торговцы зазывали покупателей громче обычного, уличные акробаты собирали толпы зевак, а в воздухе витал запах жареного мяса и сладких лепешек.