Отец сделал паузу, давая мне время осмыслить его слова. Мать тихо подлила ему чая, хотя он даже не притронулся к чашке.
— Тогда в чём же смысл? — спрашиваю я. — Если не в награде, то в чём?
— Хотел бы я сам это знать. Вот только это не дано даже мудрецам. Но если я что-то и понял за всю свою жизнь, так это истину про дары Небес, которые не сыпятся на нас с неба, просто потому, что мы приложили определенные усилия.
Его заявление можно было бы посчитать забавным, особенно в свете самого настоящего Небесного Дара, что достался мне. Вот только если отбросить в сторону детские шуточки, то отец бесспорно прав. Даже доставшийся мне Дар, по сути предназначался не мне. Более того, до сих пор я не встретил ни одного такого же, как я. Пускай даже не с девятым Пульсом, а более низким и распространенным.
Вот только это ни разу не отвечало на мой вопрос. Да, многие награды лишь призраки в ночи, большая их часть порождена суевериями и игрой воображения. Но и я отправился в Школу не за наградами и богатствами.
— Я и не жду, что в конце пути мне вручат сундук с золотом или свиток с тайной мироздания, — закончив обдумывать его слова, я тоже откладываю чашку в сторону. — И когда Школьный Старейшина спросил меня о цели моего пути, мне нечего было ему ответить. Я просто иду вперед, потому что у меня была возможность идти этим путем.
— Но ведь есть причина, по которой ты выбрал именно духовные практики? Потому что если тебе всё равно, по какому пути идти, то почему ты покинул дом и отправился в далекую школу?
— «Бессмертие, ну или очень долгая по меркам людей жизнь уже не причина?» — демоническая лисица снова не удержалась от саркастичного замечания.
И в целом я даже готов был с ней согласиться. Все же жить мне нравилось и умирать, в том числе и от старости, не хотелось совершенно.
— Само бессмертие, как цель? — у меня получилось скорее вопросительная интонация, чем уверенный ответ.
Отец чуть сощурился, будто пытаясь разглядеть за моими словами что-то ещё.
— Хороший крючок, — медленно произнёс он. — Но плохой якорь.
Я моргнул.
— В каком смысле?
— В прямом, — он пожал плечами. — Страх смерти — отличное топливо, чтобы заставить себя встать с постели и сделать первый шаг. Может, даже второй и третий. Но жить вечно ради того, чтобы… просто жить вечно — сомнительная затея. Жизнь ради жизни ничем не отличается от жизни без цели вообще.
— Что ж, значит мне ещё нужно подумать над тем, куда я хочу потратить годы, которые пока только продлеваю.
— Думай, Джун, — отец вздохнул и как будто на глазах постарел. — Я действительно не могу ничего тебе здесь посоветовать. Свою жизнь я положил на то, чтобы помогать другим бороться с болезнями.
— И ты, — неожиданно вмешалась в беседу матушка. — Ты, Джун, тоже был нашим смыслом. Наше наследие, то что останется после нас и продолжит род твоего отца.
— Значит дети тоже могут быть смыслом жизни?
Мать и отец переглянулись — тем особым взглядом, который бывает только у людей, проживших вместе много лет. В нём было что-то невысказанное, какая-то общая память, к которой я не имел доступа.
— Могут, — наконец ответила мать, и её голос стал мягче. — Но это… сложнее, чем кажется.
Отец кивнул, соглашаясь с ней.
— Дети — это не цель, которую ты достигаешь и ставишь на полку, как красивую вазу, — он потёр подбородок, подбирая слова. — Это скорее… продолжение. Мост между тем, что было, и тем, что будет. Когда ты родился, я впервые почувствовал, что моя жизнь имеет значение за пределами меня самого.
— Но ведь это тоже своего рода страх смерти, разве нет? Желание оставить что-то после себя, потому что сам ты уйдёшь.
— Да, — отец согласно кивнул. — И когда наше с Ронг время придёт мы предстанем перед Царями Яма с чистым сердцем.
(Прим. ав. В индуизме Яма это бог смерти и судья умерших. Он не злой, а скорее беспристрастный. А вот у Китайцев получилось что-то вроде адского сатаны (нескольких сатан, обычно 10, но есть упоминания и о 18 Царях Яма). В целом это загробные судьи, которые мучают грешников и отпускают на перерождение праведников)
— Чистое сердце… — повторил я шёпотом. — Это достойная цель. Но мой путь, отец, заключается как раз в том, чтобы никогда не представать перед Царями Яма. Чтобы вырваться из колеса перерождений, а не достойно завершить очередной круг.