— Возможно, ты права, — наконец выдохнул я, опуская взгляд с небес на родное поселение, за котором наблюдал со стороны, прогуливаясь вдоль полей. — Правда не совсем понятно, как разговор о случайно ночи с деревенскими девушками пришел к философским рассуждениям об истинности жизни?
— Если ты не заинтересован конкретно в этих людях, это одно. Но если ты отказываешь им просто потому, что предпочел призрака в своих сновидениях, то тут я могу только осудить тебя за глупость, — она снова фыркнула, и в её голосе проскользнуло что-то опасное. — Если только ты не отказываешься от людей, чтобы отдаться мне, маленький Щенок.
— Я знаю, что демонические лисицы рождаются, отнимая душу от одного из своих родителей, — я постарался звучать скучающе и непринужденно, но между тем немного напрягся.
За долгие годы в мире моего сна мы с демонической лисицей несколько подружились. Но мне не хотелось бы думать, что она видит в этом возможность продолжения рода. И её оговорка про детей теперь тоже выглядела подозрительно.
— Не трясись, не собираюсь я тебя есть, — она чуть повернула морду и фыркнула мне в ухо. — Ты слишком полезный, чтобы вот так от тебя избавляться. Хотя, если ты все же умрешь, я, пожалуй, заберу твой последний вздох.
— Ты о чём?
— Для того, чтобы переселить душу второго родителя в ребенка мне не обязательно спать с кем-либо. Я могу просто забрать душу умирающего и вселить её в своё лоно. Моя собственная мать так и сделала, просто забрав последний вздох уже умирающего.
— А если я буду против?
— Мертвому тебе будет уже все равно. Да и ты в любом случае уйдёшь на перерождение, так почему бы не в качестве моего дитя?
Этот странный обмен мнениями с Хэй Лань повис в воздухе тягостным, но неразрешенным вопросом. Я оставил его без ответа, а она, кажется, удовлетворилась самим фактом, что посеяла во мне беспокойство. Её последние слова звенели в ушах даже на следующий день, окрашивая мир в чуть более зловещие тона. Родители, видя мою задумчивость, списывали всё на усталость от празднеств и назойливость соседей.
Я же реально задумался над словами демонической лисицы. По хорошему мне действительно должно быть всё равно, куда и как перерождаться. Все равно со смертью стирается вся память. Но богам как-то больше веры, чем всяким демоницам. Насколько бы положительно я к некоторым конкретным демонам не относился.
С другой стороны можно считать это лишней причиной все же достичь полноценного бессмертия и постараться лишний раз не подставлять свою голову под разнообразные проблемы.
Победный фестиваль же тем временем подходил к концу и закончилось все грандиозным фейерверком. В храм или ещё куда-нибудь я в эти дни не лез. Со стороны же обычных людей никакой возни, о которой меня предупреждали уже дважды заметно не было.
Вот только я ни минуты не верил, что вообще ничего не происходило.
Глава 20
После самого светлого дня, всегда наступает ночь. Так и после большого праздника всегда приходит время расплаты, когда нужно возвращаться к привычной жизни.
Торговцы, что не успели распродать весь привезенный товар и не желали везти его обратно начали предлагать его по меньшим ценам или пытаться разом продать все в местные торговые дома. Чиновники начинали приступать к работе, а потому все обиженные в течении праздника потекли к городской площади за судом или помощь, либо же к городским воротам, где служили чиновники рангом пониже.
Люди, приехавшие в Юншэнь, начали уезжать домой, что вызывало очереди и скачки цен в порту города. Но самым жутким были горы мусора. После кучи народа хочешь, не хочешь, а будут кучи мусора. Улицы были завалены объедками, обрывками ткани, конским навозом и прочими отходами. Городские власти старались убрать все это побыстрее, в том числе и принуждая жителей города к труду, но все равно можно было столкнуться с последствиями.
Особенно когда мусор уничтожали через сожжение. Запах рядом с такими кострами стоял тот ещё.
В общем город сейчас очень мало напоминал то праздничное изобилие, которое можно было наблюдать ещё вчера. Это было в каком-то смысле символично. В том смысле, что кланы повеселились немного, но теперь пора возвращаться ко всей грязи и тихой резне, что была раньше.
Но это во мне говорит общее мрачное настроение и не самое радостное предчувствие от посещения Зелёной Крепости. Мне уже несколько раз говорили о том, что в городе неспокойно, но просто на улице этого было не заметно. Внутри же самого храма могло твориться что угодно.