Действие фелисити, как и должно было быть, закончилось даже раньше, чем девушка дошла до каюты. Но взбудораженное состояние никуда не делось. Она попала на «Гиацинт» ради того, чтобы только видеть капитана — к тому, чтобы общаться с ним по-свойски, она была не готова!
В каюте Аля сразу нырнула под одеяло. Кот, который только этого и ждал, растянулся у неё под боком во всю свою огромную длину, замурлыкал и вскоре уснул. Она же уснула лишь пару часов спустя, и снились ей танец Ясмин и улыбка Роберта.
[1] ВБД — Всеобщая база данных.
[2] ОТКП — общая теория космических перелётов
Глава 3. Сюрприз
Фоном для второй своей утренней пробежки на «Гиацинте» Аля выбрала горы и море. Дорожка под её ногами казалась проложенной по узкому горному уступу. Справа над дорожкой нависала каменная стена, сквозь трещины в которой пробивались по-южному яркие растения. Слева далеко внизу простиралась необъятная морская гладь, золотая от восходящего солнца. Высоко над водой парили большие белые птицы. Пахло цветами и морем, Алины волосы трепал тёплый и влажный ветер, и ей казалось, что он оставляет солёный привкус на еë губах.
Ди-Джей её сегодня не сопровождал — стоило ей проснуться, как он соскочил с койки, встал у двери каюты и посмотрел выразительно: «Открывай!». Аля, разумеется, открыла, и он немедленно усвистал по своим котовьим делам. Так что никто не путался у неё под ногами и не мешал свободному ходу мыслей. А мысли эти всё время возвращались к Роберту и Ясмин. Картинки предыдущего дня всплывали перед глазами вперемешку с картинками из далёкого прошлого, иные из которых были такими же яркими, как вчерашние.
Ей вспомнился первый день еë студенчества, когда она впервые увидела Ясмин. Большинство однокурсников Аля знала уже давно — она пять лет проучилась с ними в университетском Лицее. Ясмин была новенькой. На общее собрание перед началом занятий она пришла одной из последних и с порога объявила: «Леди и джентльмены, позвольте представиться: меня зовут Ясмин Нежад-Шаян! Я дочь Данияра Зумратовича — если что, обращайтесь!»
Данияр Зумратович Нежад-Шаян был бессменным ректором Университета ЦИОКРа.
Ясмин поступила исключительно здраво, сразу расставив точки над «i» и заодно предложив другим студентам свою протекцию. Они бы всë равно догадались, кто она такая — еë фамилия не оставляла места для сомнений, а о любви ректора к единственной дочери в ЦИОКРе ходили легенды. Ясмин не просто так за глаза называли «принцессой ЦИОКРа». Но её поступок уменьшил количество пересудов за еë спиной, хотя совсем еë от них и не избавил.
В первые недели все считали Ясмин «блатной». Говорили, что такой эффектной девушке самое место в каком-нибудь медиа-вузе, и раз она не там, значит, слишком глупа и избалована, чтобы куда-то поступить самостоятельно — вот и пришлось папе взять еë к себе под крыло. Но пересуды быстро затихли. Оказалось, ректорская дочка не только умница с талантом к математике, но ещë и замечательно работоспособная умница.
Аля всегда восхищалась красотой и одарённостью Ясмин, но общалась с ней мало — в первые два года, пока они учились в общем потоке, Ясмин была ужасной зазнайкой, и это отпугивало. К концу обучения её манеры смягчились. Вряд ли она так уж сильно изменила своë отношение к людям — но она мечтала летать, а в ЦИОКРе не терпели высокомерия. Волей-неволей пришлось научиться держать себя в руках.
Момент, когда Аля впервые увидела капитана, она лелеяла в памяти как один из самых дорогих моментов в еë не очень длинной пока двадцатичетырëхлетней жизни. Точнее, когда она впервые увидела капитана во плоти. Кто такой Роберт Маевский и как он выглядит, знали все — он был героем-космолëтчиком, лицом и символом Отряда Первопроходцев. Обаятельный, остроумный и энергичный, влюблëнный в космос и в свою опасную профессию, он нравился даже тем, кто не имел отношения к ЦИОКРу и кто считал, что человечеству в космосе делать нечего. Нравился он и Але — так, как во все времена юным девушкам нравятся знаменитости.
А потом Роберт попал в аварию, еле выжил в ней, получил тяжелейшие травмы, и летать ему запретили. Как только он встал на ноги, его пригласили работать в Университет ЦИОКРа. Але, как и другим студентам, естественно, было известно о том, что с ним случилось, но от потрясения это еë не спасло. Слишком велик был контраст между жизнерадостным и жизнелюбивым молодым парнем с экрана и сумрачным усталым мужчиной, который вошëл в аудиторию, хромая и стуча тростью, и сообщил, что лекции по ОТКП читать будет он. Роберт больше не улыбался, его высокий лоб изрéзали морщины, и на лице как будто окаменело выражение затаëнной боли.