Дальнейшее вопросов не вызвало.
После того как у Али разболелась голова, Ясмин посоветовала ей взять в медблоке лекарство номер 7758. Сказала, наверное, что голова болит не у неё одной — мол, после двух подряд Переходов такое бывает — и попросила взять три дозы. Она ничем не рисковала: если бы Аля сообразила, что 7758 — вовсе не обезболивающее, Ясмин сказала бы, что Аля просто ошиблась номером, и отложила свою затею.
Но Аля не сообразила. После того как она вышла из медблока с метаристоном в руках, её встретила Ясмин и две дозы из трёх забрала себе. Возможности добавить их в фелисити у жены Роберта не было — последними бутылками занимались Аля и Анна Сергеевна. Но не было и нужды этого делать — одну дозу Ясмин приняла сама, вторую подсунула непосредственно в бокал к Сельме, когда та ушла плавать. Осталось лишь позаботиться о том, чтобы бокал с метаристоном на стенках оказался там, где его вовремя найдут. После чего сценарий разворачивался уже без участия его автора и привёл к запланированному финалу.
В ожидании «самбистов» вход в рубку заблокировали для всех, кроме членов экипажа; дежурить там больше не требовалось. Но проверять каждые три часа, как ведут себя приборы, регламент предписывал даже теперь, когда «Гиацинт» висел в пространстве пришвартованным к станции. Когда наступила очередь суперкарго идти с проверкой, Алю он взял с собой — узнать, что зафиксировал в тот роковой день второй уровень контроля.
Вместе они отследили перемещения Ясмин по кораблю и выяснили, что она, и правда, просматривала данные второго уровня как раз тогда, когда Аля ходила плавать. Красная капитанская точка в это время неподвижно висела у входа в хамам с пометкой «браслет снят». Кроме того, судя по вечернему маршруту Ясмин, именно она разбудила Алю, когда та в первый раз ушла в свою каюту, прилегла и уснула.
— Не для того же она подлила мне в крюшон неизвестную дрянь, чтобы потом я просто всё проспала! — горько сказала Аля, глядя, как её бирюзовая точка встретилась у дверей каюты с белой точкой Ясмин.
Но больше ничего полезного из данных системы извлечь не удалось.
Когда Аля и Прохор Петрович вернулись в его каюту, Аля отыскала в бортовом информатории фармакологический справочник, а в результатах своего анализа крови — точную концентрацию метаристона. Путём несложных подсчётов она убедилась, что действительно приняла одну полную дозу препарата, чего не случилось бы, если бы он попал в её организм из бутылки фелисити.
На этом расследование остановилось.
Абсолютно всё, что удалось выяснить, подтверждало версию о том, что провокацию с выкидышем устроила сама Ясмин — однако напрямую на Ясмин не указывало.
— Но СМБ ведь во всём разберётся, правда? — с надеждой спросила Аля. — Если уж мы с вами разобрались, так они-то тем более…
Она сидела с ногами на диване, обняв руками колени, и чувствовала себя невыносимо усталой. Усталость, как тёмная вода, накрыла все остальные эмоции, и это сейчас, пожалуй, было даже кстати. Попав час назад в рубку, по сторонам Аля старалась не смотреть, чтобы не будить ассоциации. Но даже экрана следящей системы, за который девушка уцепилась взглядом, хватило, чтобы её начало тошнить — и тошнота отпустила только теперь.
У Прохора Петровича, который опять нацелился куда-то идти, так что стоял посреди комнаты, а не сидел в кресле, выражение лица почему-то было очень скептическим.
— СМБ, конечно, разобралась бы, — задумчиво проговорил он. — Но есть одна проблема.
— Какая?
— Об этом инциденте СМБ пока ничего не знает.
— Не знает? Как так? Вы же сказали, что «самбистов» вызвали, потому что у нас тут случилось слишком много неприятностей.
— Я, Санечка, сказал, что именно поэтому Родион настоял на вызове. Но когда мы связались с СМБ, первое, что мы им сообщили — что у нас была ошибка выхода при подозрительных обстоятельствах. И этого им оказалось достаточно! Никаких других вопросов нам не задали, велели заглушить двигатели и ждать опергруппу.
— Но ведь они же узнáют всё, когда появятся? — был Алин следующий вопрос.
— А вот это уже не факт, — хмуро ответил Прохор Петрович. — Инициировать расследование должна Ясмин как пострадавшая сторона. Но что-то мне подсказывает, что когда она планировала свою затею, вмешательство СМБ в её планы не входило. Предполагалось, что расследованием будет заниматься только ЦИОКР. Значит, жаловаться «самбистам» она не будет.