Но всё-таки это был не сон, потому что в зеркале Аля увидела ту же самую девушку, какую видела накануне — не настолько яркую и эффектную, как Ясмин, но завораживающую изяществом и нездешней прозрачностью облика. Только глаза у девушки накануне были другими — ошеломлённо-счастливыми. Сегодня же в них стояли усталость и страх.
— Привет! — сказала Аля самой себе и улыбнулась, страха в глазах стало немного меньше. Протянула руку и кончиками пальцев встретилась с отражением. — А ты, и в самом деле, «чудо как хороша». Но мне нужно время, чтобы к тебе привыкнуть.
Совершив утренние процедуры, о которых Аля даже не вспомнила после пробуждения — так быстро тогда всё закрутилось! — она вернулась в комнату. Задумалась о том, что после обеда придётся, наверное, переезжать обратно в свою каюту. Переезжать не хотелось: рядом с Прохором Петровичем было тепло и спокойно. Но повода, чтобы остаться, сочинить не удалось. Аля нутром чуяла: если она изъявит желание пожить здесь ещё немного, хозяин каюты возражать не будет — но лишать его половины личного пространства по своей прихоти было стыдно.
Девушка переоделась, испытывая странное чувство — словно она одевает красивую куклу, подходящих нарядов для которой у неё нет, а есть лишь бесформенные блёклые лоскуты. Полюбовалась на свой портрет и положила его на стол изображением вниз. Мало ли, кто может заглянуть случайно в эту комнату? Показывать всем подряд своё сокровище Аля не хотела. Она опять подумала, что нужно как-то поблагодарить Сельму — и опять замерла в замешательстве, не зная, в какие слова облечь неизмеримую важность услуги, оказанной ей художницей.
В этот момент появился Прохор Петрович. С добродушным вниманием осмотрел Алю от макушки до пяток и удовлетворённо кивнул:
— Всё в порядке, Санечка. Уверенной в себе ты, конечно, пока не выглядишь. Но и на рыбку, которую выбросило на берег, больше не похожа.
— Я что, была такой рыбкой, когда вы сюда меня забрали? — поморщилась Аля.
— Даже хуже, — он пожал плечами с демонстративной беспечностью, но взгляд у него стал хмурым. — Надеюсь, ничего подобного больше не повторится. Выше голову, милая. И — идём!
Он взял её за руку, как маленькую — Аля не помнила, когда её в прошлый раз вот так брали за руку! — и повёл в кают-компанию. Ди-Джей, до этого момента валявшийся на диване, с недовольным видом потащился следом.
* * *
Все уже были в сборе, пустовали только два места — между Сельмой и Ясмин.
— День добрый, — прогудел Прохор Петрович, отпуская Алину руку. — А вот и мы!
— Здравствуйте, — еле слышно проговорила Аля.
Её опять потряхивало. Нестройный хор приветствий слился в ушах в одну неразборчивую реплику. Единственным, что Аля расслышала чётко, было:
— Вау, какие люди! Салют, Сандрин! — сказанное Филиппом.
Вслед за «завхозом» Аля приблизилась к столу и села между ним и Сельмой, оказавшись отгороженной от Ясмин массивным джинсовым торсом своего спутника. Игнорируя правила хорошего тона, Сельма наклонилась к Алиному уху и еле слышно прошептала:
— Не нервничайте, Сандра. Вы не одна.
Не решаясь пока посмотреть на тех, кто собрался за столом, Аля обежала взглядом кают-компанию и обнаружила, что растений здесь больше нет. Наверное, Ясмин избавилась от них сразу же, как только избавилась от той, которую сочла соперницей. Потолочный иллюминатор был открыт и полон звёзд, сбоку тянулся рукав незнакомой галактики.
Опустив глаза, Аля увидела, что Прохор Петрович уже налил компот в её стакан, а теперь кладёт на тарелку пышный румяный ломтик чего-то, больше всего похожего картофельную запеканку с мясом. Но о еде пока не стоило и думать. Аля даже столовых приборов брать не стала, будучи уверенной, что у неё затрясутся руки и не желая этого показывать.
Искоса, несмело она посмотрела сначала на Сельму — та преспокойно поглощала еду, — а потом на сидящую на следующем месте Анну Сергеевну.
Кого сейчас явно обуревали эмоции, так это доктора. Лицо Анны Сергеевны было таким же, как в то памятное утро, когда стало известно о беременности Ясмин — поверх мучнистой бледности цвели красные пятна лихорадочного румянца. Глаза горели негодованием. Не то что бы Алю это удивило — она уже знала, какие бури могут бушевать в душе этой сдержанной с виду дамы. Но тут же стало понятно, что попасть на Селесту, не доказав свою невиновность, у Али не получится — Анна Сергеевна «терпеть её присутствие» не будет точно.