— Я должна буду рассказать всё как есть? И про кота тоже? — уточнила Аля.
— Разумеется, Санечка, тебе-то точно скрывать нечего! — успокоил он. — Кота я, кстати, запер пока у себя, чтобы под ногами не путался.
— А про то, что я подсмотрела, как вы пользовались вторым уровнем, рассказывать? — она перешла на шёпот.
Он на секунду задумался, потом прошептал ещё тише:
— Про это, пожалуй, пока говорить не стоит. Расскажешь, когда доберёмся до твоего дела.
Кают-компания была заполнена всё тем же закатным светом, что и холл. Подготовка места для беседы заняла считанные минуты. Круглый стол превратили в кольцевой, увеличив его в диаметре. Попросили сервов принести ещё четыре стула. Как только стулья были расставлены и все расселись, разделившись на три части — «самбистов», экипаж и пассажиров, — шеф объявила, что готова начать разговор. Представилась она первой:
— Мо Чан, руководитель группы, эксперт по химико-биологической безопасности, Китай.
Справа от неё сидел голубоглазый русский, оказавшийся обладателем бархатного баритона.
— Илья Владимирович Куликов, — назвал себя мужчина, — специальный агент, Россия.
Следующей в кругу была индианка.
— Рупи́ндер Падуко́не, специальный агент, Индия, — проговорила она хрипловатым низким голосом.
Последним из «самбистов» представился блондин:
— Венсан Моро, эксперт по информационной и технической безопасности, Франция.
— Теперь, — сказала Мо Чан, обращаясь к космолётчикам, — я попрошу каждого из вас назвать себя — имя, род занятий, гражданство, пассажир вы или член экипажа — и рассказать, что вам известно о Переходе, который сопровождался навигационной ошибкой.
Она кивнула Филиппу, сидевшему рядом с Венсаном Моро, и эстафета двинулась дальше по кругу.
— Филипп Нуарро, робототехник, аргентинец, пассажир, лечу в составе миссии на Селесту, — произнёс парень спокойным серьёзным тоном. — О том, что произошла ошибка выхода, узнал сразу после Перехода, когда капитан собрал нас всех в рубке. Ничего необычного или странного до Перехода не заметил.
— Было ли что-нибудь странное после? — спросила Мо Чан.
Робототехник покачал головой:
— По-моему, нет. Навигатор была слишком сильно расстроена случившимся и не могла продолжать работу, её место занял капитан, а место пилота — суперкарго. Они сумели сообща увести корабль от чёрной дыры, и все мы им за это безмерно благодарны.
Слова о чёрной дыре никаких эмоций у «самбистов» не вызвали, из чего Аля сделала вывод, что причину исчезновения «Гиацинта» они уже знали.
После Филиппа друг за другом высказались Анна Сергеевна, Сельма и Родион. Все они об инциденте сообщили примерно то же самое, что и Филипп. Художница оставалась совершенно спокойной, остальные двое немного нервничали, но связана ли их нервозность с предметом разговора или с участием в нём СМБ, понять было невозможно.
Затем дошла очередь до Али.
— Александрина Павловна Жабко, — проговорила она, отчаянно робея. Зацепилась глазами за русского, который благожелательно ей кивнул, и почувствовала себя немножко смелей. — Я из России, пассажир, лечу на Селесту в качестве озеленителя. Это мой первый дальний перелёт. И я была свидетелем кое-чего необычного утром накануне того Перехода…
Изо всех сил стараясь говорить понятно и не сбиваться, она рассказала о том, как заметила долгое отсутствие кота, решила его найти, отправилась на поиски вместе с суперкарго и, в итоге, обнаружила своего пушистого приятеля закрытым в рубке, где его не должно было быть, потому что экипаж его никогда туда не пускает.
При упоминании о мейн-куне Илья Куликов сдержанно улыбнулся, а Мо Чан откровенно поморщилась. «Подумать только, кошки на борту!» — читалось на её сухом и строгом лице.
— Почему вы считаете, что это происшествие как-то связано с ошибочным Переходом? — спросила индианка, имя которой Аля сходу не запомнила.
— Потому что Прохор Петрович был очень обеспокоен. Сначала он решил, что в рубке побывал кто-то из пассажиров, хотя по регламенту нам туда ходить не положено, — объяснила Аля. — Но потом он посмотрел данные с браслетов, и оказалось, что дверь в рубку открывали только члены экипажа. Значит, либо кто-то из экипажа был невнимателен, либо… в рубку сумели проникнуть так, что система этого не зафиксировала.