— …Таким образом, как начальник селестианской миссии я должен иметь полную ясность в вопросе о том, виновата ли Александрина в выкидыше, случившемся у жены капитана. Александрина прекрасный профессионал, без её участия наш проект многое потеряет. Но если она действительно способна на такие поступки, находиться с ней вместе на станции будет опасно, мне придётся отправить её на Землю, — закончил он.
— От себя добавлю, — прогудел Прохор Петрович, — что хотел бы иметь такую же ясность в отношении Ясмин. На корабле слишком многое зависит от навигатора, непорядочному и подлому человеку за навигационным пультом не место.
«Самбисты» обменялись друг с другом долгими взглядами. Об СМБ, вспомнила Аля, поговаривали, что там вовсю используют устройства для ментальной связи. Интересно, задействовали ли они сейчас такое устройство или просто умеют понимать друг друга без слов?
— Это очень неприятная история, — сказала наконец Мо Чан без каких-либо эмоций в голосе. — Но я вижу в ней только признаки конфликта. Достоверных признаков преступления не вижу. Если бы мы занимались улаживанием конфликтов на кораблях и станциях, ни на что другое у нас бы не было времени.
У Али упало сердце.
— Но как же так?.. — пролепетала она. — Ведь Ясмин же специально меня подставила… и напоила ради этого какой-то дрянью. Разве это не преступление?
— Не путайте свои умозаключения с фактами, госпожа Жабко, — шеф поджала сухие и тонкие губы. — А факты здесь такие, — она принялась загибать пальцы, такие же сухие и тонкие, как губы. — Во-первых, у госпожи Нежад-Шаян произошёл выкидыш. Во-вторых, она сказала, что не знает, как в её организм попало абортивное средство. В-третьих, вы взяли метаристон в медблоке и тоже его приняли. В-четвёртых, вы не можете объяснить, зачем принимали метаристон, потому что ничего не помните. И в-пятых, метаристон нашли в одном из бокалов, но в чьём именно — неизвестно.
— В-шестых, есть ещё Сельма, — подсказал Прохор Петрович. — У неё тоже была кровь…
— В анализах госпожи Петерсон тоже нашли метаристон? — заинтересовалась Мо Чан.
— Насколько мне известно, ей не делали анализ, — расстроенно ответил он.
Она развела руками:
— Тогда отнести это к фактам, имеющим отношение к делу, мы не можем, реакция женского организма на Переходы сложна и не вполне изучена. Не спорю, госпожа Нежад-Шаян действительно могла устроить инсценировку. Но могла устроить и не она. Не говоря уже о том, что это могло быть результатом случайного совпадения.
— Но разве то, что я ничего не помню именно об этом вечере, не означает, что случайного совпадения не было? — спросила Аля дрожащим голосом.
— Расскажите подробнее, как вы себя чувствовали, — велел Илья Куликов.
Рассудив, что терять ей уже нечего, Аля рассказала всё как есть, без тех осторожных выражений, в которых Прохор Петрович поведал её историю Родиону, а Родион — «самбистам».
— Призна́юсь вам прямо: больше всего ваши симптомы похожи на постпереходный психоз, — хмуро заключил агент, когда она закончила.
— Не слишком ли долго для «три пэ» всё это длилось? — возмутился супер-карго. — И голова у Александрины разболелась до Перехода, а не после.
— Голова могла разболеться из-за двух других Переходов и связанного с ними стресса, — поморщилась Мо Чан. — В остальном, картина ясная.
Он промолчал, но выражение лица у него было скептическим, и она решила продолжить:
— Господин Заботин, у вас устаревшие сведения о постпереходном психозе. За последние два года количество случаев синдрома увеличилось втрое, и среди них много атипичных.
Аля почувствовала, как стали горячими её глаза. В носу защекотало.
— Выходит, с этим… конфликтом уже ничего нельзя сделать? Меня так и будут считать виноватой? — спросила она, изо всех сил удерживая слёзы.
— Мы провели бы расследование, если бы получили заявление от госпожи Нежад-Шаян об умышленном причинении вреда её здоровью, — ответила шеф. — Но сейчас — на каком основании? Разрешением конфликтных ситуаций должен заниматься ваш Центр. Тем более, что почву для конфликтов создаёт он сам, — не удержалась она от шпильки.