— Установили, — ответил он, хмурясь. — Два соседних датчика в техническом отсеке показали снижение давления воздуха. Внешнего воздействия на них не было, так что похоже на сбой.
Алю встревожило то, что он хмурится, а упоминание о техническом отсеке заставило вспомнить, что именно там в каком-то укромном уголке суперкарго оставил кейс.
— А то, что вы там спрятали, нашли? — притормозив и приподнявшись на цыпочки, спросила она чуть слышным шёпотом.
— Представьте себе, нет! — так же тихо прошептал он, складка между бровей стала глубже. — Где поставил, там и стоит. Хотя это очень странно, рядом с тем местом есть датчик давления, а проверять вчера должны были все датчики до единого.
Что он думает по этому поводу, Аля спрашивать не стала — решила узнать потом и не в коридоре.
В штаб они зашли вместе. Там пахло кофе. В гостиной, где за ночь, кажется, ещё прибавилось оборудования, сидели шеф и русский агент.
— Вивери-пакс, — поздоровался Прохор Петрович.
— Вивери-пакс, — подхватила Аля.
— Вивери-пакс, — нестройным хором отозвались «самбисты» и посмотрели вопросительно.
— Разговор с Александриной вчера прервался. Я бы хотел предложить его закончить, а потом уже беседовать со всеми остальными, если это, конечно, ничему не помешает, — объяснил Алино появление «завхоз».
«Самбисты» переглянулись.
— Хорошо, господин Заботин, давайте так и сделаем. Пускай госпожа Жабко останется, а вас мы пригласим позже.
Прохор Петрович благодарно кивнул и ушёл. Без его поддержки Аля почувствовала себя неуютно.
— Хотите кофе? — предложил русский, приветливо улыбнувшись.
— Спасибо, нет, — отказалась Аля.
Она так нервничала, что ни о каком кофе не могла даже думать.
— Садитесь, госпожа Жабко, — указала на стул Мо Чан.
Аля села. С трудом подавив желание скрестить руки на груди, она положила их на колени и уставилась на сотрудников СМБ.
— Вчера вы спросили, поверили ли мы объяснениям госпожи Нежад-Шаян, — начала шеф. — Ответить однозначно мы не можем. Версия госпожи Нежад-Шаян, в целом, прозвучала убедительно. Но агент Куликов считает, что эта версия не соответствует реальности.
Вопрос «а как считаете вы?» Аля оставила при себе.
— К сожалению, наших «верю» и «не верю» недостаточно, чтобы начать расследование. Обвинять госпожу Нежад-Шаян в клевете теперь бессмысленно, извинения она вам принесла, всё остальное — не в нашей компетенции.
Аля кивнула, не позволяя себе думать, что её задержали здесь, только чтобы сказать, что ничем не могут ей помочь.
— Но мы понимаем вашу проблему, госпожа Жабко, — подал голос Илья Куликов. — С точки зрения ваших коллег, вы всё равно останетесь виноватой. Поэтому сейчас мы проверим, действительно ли вы брали в медблоке метаристон…
— …После чего, — продолжила Мо Чан, — проведём небольшое обследование. И если мы выясним, что на вас было оказано какое-то воздействие, мы сможем возбудить дело по факту умышленного причинения вреда вашему здоровью. Вы согласны?
— Разумеется! — выдохнула Аля.
— Тогда идёмте! — позвал её русский агент.
Поднялся, взял с одного из столов небольшой чемоданчик и вместе с Алей отправился в медблок.
Там он с комфортом расположился возле шкафов с лекарствами — прикатил из других комнат три стула, на один из которых усадил Алю, на другой сел сам, а на третий поставил чемоданчик. Внутри чемоданчика обнаружились прибор с небольшим экраном, устройство, похожее на ручку с расширением на конце, круглая металлическая пластина диаметром сантиметров пятнадцать и пара гладких плотных перчаток. Агент надел перчатки, включил прибор и взял Алю за руку.
— Сейчас мы снимем ваш энергопрофиль и сравним его со следами, оставшимися на шкафу и на ячейке с метаристоном, — объяснил он по-русски и приложил Алину ладонь к прохладной поверхности пластины.
На экране прибора замелькали, сплетаясь в рисунок, разноцветные фигуры и линии. Как только изображение замерло, агент убрал пластину обратно в чемоданчик, достал «ручку» и вместе с ней переместился к седьмому шкафу.
Несколько минут прошли в молчании. Илья Куликов, поглядывая на экран, водил расширением «ручки» по дверцам шкафа, по крышке и внутренней части ячейки 7758. А Аля, тем временем, его рассматривала.