В кают-компании стало темно, пейзажи на потолке исчезли, воздух завибрировал от усиливающегося барабанного боя. Вспыхнул и погас над танцполом луч света, выхватив фигуру Ясмин, вспыхнул и погас снова, и ещё раз, и ещё, и ещё, подчиняясь всё более быстрому ритму. При каждой вспышке танцовщица выглядела по-разному. Иногда она двигалась, иногда застывала в изломанной позе. Похоже, Ясмин импровизировала, и этот причудливый рваный танец разительно отличался от плавного восточного танца, который она танцевала для мужа вечером после взлёта. Глубинная, первобытная страсть переполняла их оба. Но тот, первый танец был гимном жизни, во всей её полноте и яркости. А этот — танцем женщины, способной убить ради своей любви. У Али мороз пошёл по коже, так это было жутко. И жутко, и прекрасно одновременно.
Ей захотелось узнать, какими глазами смотрит сейчас на Ясмин капитан, но ничего не вышло. Холодного и узкого белого луча, который метался по танцполу вместе с танцовщицей, на зрителей не хватало, бо́льшая часть помещения тонула во мраке. А после того как танец закончился и включился обычный свет, Аля по сторонам уже не смотрела.
Как только Ясмин и Филипп раскланялись, а зрители нахлопались, в дело, наконец, вступила Сельма.
— Не могу больше просто сидеть и смотреть! — проговорила она с шутливым недовольством. — Я уже неделю не танцевала. Но я не так хорошо танцую, чтобы заниматься этим в одиночку, давайте вместе!
— А действительно, пойдёмте-ка потанцуем, — пророкотал Прохор Петрович, вставая.
«У нас не слишком широкое окно возможностей, Сандра! — вспомнила Аля Сельмины наставления. — Жена сегодня не даст ему танцевать с другими женщинами. А сам он не пойдёт с вами, если вы пригласите его, пока он сидит где-нибудь в углу. Но если вы поймаете его на танцполе, отказаться он не сумеет. Поэтому сначала нам нужно будет оторвать от него Ясмин…»
Сейчас происходило именно это. В общей суете — подвигаться захотелось всем! — Сельма подошла к Ясмин и Роберту, поговорила с ними и позвала с собой. Роберт покачал головой, но его жену художница взяла за руку и вытянула в общий круг. Вставая, Ясмин мазнула взглядом по Але, которая продолжала сидеть на месте, как было условлено. Этот взгляд по-прежнему казался пустым.
Первая композиция была не только быстрой, но и короткой, Аля всего-то и успела — заметить, как Роберт откинулся на спинку стула и снова от всех закрылся скрещенными руками и каменной маской.
«Вторая композиция будет медленной, — пообещала Сельма. — Прохор Петрович пригласит Ясмин, а я подниму Роберта. Кто-нибудь — Родион или Филипп — обязательно пригласит вас. Ни в коем случае не отказывайтесь!»
На первых тактах второй композиции Сельма быстрым шагом подошла к Роберту и что-то проговорила ему на ухо — интересно, что? Он посмотрел на неё с сомнением. Она энергично закивала. Он медленно, неохотно встал и пошёл вместе с ней на танцпол. Прохор Петрович, как и планировалось, придерживал за талию жену капитана.
А перед Алей в этот момент возник Филипп.
— Идёмте, Сандрин! — весьма решительно сказал он. — Сегодня вам от меня не отвертеться.
Как будто той гадкой реплики не было вовсе, подумала Аля. Она бы больше даже не приблизилась к Филиппу, если бы у неё в ушах не звенело Сельмино «не отказывайтесь!». Но пришлось подать ему руку и последовать за ним.
Он слишком резко двигался и слишком сильно мотал её из стороны в сторону, Але это не нравилось. Однако ни в его глазах, ни в улыбке никакой неприязни не было. Впервые за вечер Алины мысли повернули в сторону. Она ведь так и не поняла, почему всё-таки он поступил столь жестоко. Прохор Петрович сказал, Филиппа обидело, что она не хотела с ним танцевать. Но проницательный суперкарго в этот раз, похоже, ошибся. Филипп, конечно, самолюбивый и недобрый, здесь Прохор Петрович был прав. Но разве человек, который воспринимает жизнь как непрерывную череду приключений, станет долго злиться и вынашивать планы мести из-за ерунды? Аля чувствовала, что у поступка Филиппа — другая причина, но не могла нащупать, какая именно. «Падающего — толкни!» — вдруг вспомнилось ей что-то древнее.
Тут Аля поняла, что танец заканчивается — вторую композицию в каюте у Сельмы она прослушала несколько раз! — и посторонние мысли из головы вылетели.
«Сандра, третий танец — ваш! Вы должны пригласить капитана, пока он будет рядом со мной, а Ясмин — с Прохором Петровичем. Если не успеете, жена его перехватит, и это всё усложнит. Поднимите голову… умница, да, вот так… и станьте… как это по-русски?.. О, зазнайкой! Ни на секунду не забывайте, что он уже на вас запал…»