Слово «изготовить» тут, впрочем, не совсем подходило — устройства с нужными качествами из заготовок-зародышей вырастали сами, подчиняясь заложенной в них программе, и сами осваивали нужные навыки. Для роста требовались азот и бор, причём азота было в избытке в любой атмосфере — и на Земле, и на кораблях и станциях. Так что желающим пользоваться боразольными роботами нужно было иметь при себе только зародыши и запас бора — всё остальное делала программа развития, которую можно было менять по своему желанию, но не произвольным образом.
Широкие возможности квазиживых приспособлений уравновешивались изрядным количеством программных ограничений. Непременные три закона робототехники, плюс ограничение на минимальный размер, плюс запрет на взаимодействие с электроникой, плюс что-то ещё… Инструменты, на которых играли музыканты Филиппа, не просто так все были механическими, догадалась Аля. Общественная дискуссия о безопасности боразоля и не думала заканчиваться. Однако, как это часто бывает, медленному, но верному вползанию боразольных игрушек в человеческий обиход помешать она не могла.
Аля долго рассматривала изображения с такими игрушками и видео, на которых из заготовок они появлялись на свет. Заготовки обычно имели вид брусков со скруглёнными рёбрами. Но с каждой минутой в голове у Али становилась крепче уверенность, что «яйца», которые ей подкинули — это яйца в буквальном смысле слова, зародыши боразольных роботов с неизвестным функционалом. И с каждой минутой Аля нервничала всё сильнее.
Как только на часах высветилось 07.00, она позвонила Прохору Петровичу и попросила разрешения зайти, не спросив даже вежливо, не разбудил ли его её звонок. Прохор Петрович разрешил, и Аля опрометью понеслась к нему в каюту. Как только он впустил её внутрь и дверь за ней закрылась, она воскликнула:
— Я, кажется, догадалась, что в кейсе! И знаю, почему там не хватает одного яйца — кто-то забрал его, чтобы вырастить робота!
— Да, Санечка, — мрачно ответил «завхоз». — Я тоже всю ночь только об этом и думал.
Глава 25. Обыск
К «самбистам» со своими догадками Аля и Прохор Петрович не пошли — рассудили, что те и без них всё поняли, а признаваться в этом не должны были, чтобы не сеять панику. Шутка ли, где-то на корабле прячется квазиживое неизвестно что! И, видимо, небезобидное неизвестно что, иначе кейс с зародышами не скинули бы в чужую каюту перед прибытием СМБ. Ломать голову над тем, о каком устройстве идёт речь, было бессмысленно — оставалось только надеяться, что при обыске его всё-таки найдут.
Когда эмоции улеглись, Але удалось немного поспать. Именно так, как ей мечталось: на диванчике в гостиной у суперкарго, с мурлычущим котом под боком. Разбудил её динамик, голосом Прохора Петровича пригласивший всех завтракать. Но есть она, как обычно, не хотела и в кают-компанию не хотела тоже, а хотела вместо этого полчасика поплавать. Физическая нагрузка надёжней всего отвлекала от тяжёлых мыслей.
Поэтому Аля вернулась к себе — Ди-Джей рвался идти вместе с ней и был очень разочарован, когда ему не дали даже носа высунуть в коридор, — надела купальник и сиреневый халат и отправилась в бассейн.
Но попасть туда ей опять не удалось. В прошлый раз в оранжерее её перехватила Сельма, а теперь там находился Илья. Стоял посреди помещения, которое казалось меньше, чем обычно, из-за его, Ильи, монументального облика, и с явным удовольствием осматривался. Заслышав Алю, он повернул голову к ней и широко улыбнулся:
— Доброе утро, Саша! Надо же, какое чудесное место!
— Доброе утро, Илья, — улыбнулась Аля в ответ. — Да, мне оно тоже очень нравится.
— Чего не отнимешь у сотрудников вашего Центра — так это умения хорошо устроить свой быт! — одобрительно заметил Илья. — У нас на базе ничего похожего нет и в помине. Серо, скучно, по уставу.
Она неопределённо повела подбородком:
— Зато и бардака такого, как у нас, я думаю, нет.
— Тоже верно, бардака нет, — хмыкнул он. — Но вообще-то я как психолог считаю, что оранжереи должны быть везде, где есть люди.
— Вы психолог? — удивилась девушка. — Я почему-то решила, что вы пилот.
— Нет-нет, — весело протянул агент, — пилот в нашей группе Рупиндер. А штатный психолог — это я.
Аля посмотрела на него с любопытством. Собственно, кто сказал, что психологом не может быть молодой энергичный парень богатырской комплекции?