— Ну, я не только психолог, Саша, — опять улыбнулся он, кажется, угадав, о чём она думает. — В первую очередь всё же оперативник. Но психолог, смею надеяться, неплохой. Во всяком случае, относительно госпожи Нежад-Шаян я не ошибся. Она, и в самом деле, была на грани нервного срыва.
— Она… во всём призналась? — спросила Аля, робея.
Илья качнул головой:
— Пока нет. Но это дело времени. Присядем? — он показал глазами на диван.
Аля приняла предложение.
Оранжерейный диван был достаточно большим, чтобы устроиться на нём, не стесняя друг друга.
— Сегодня шеф дала нам распоряжение отвечать на вопросы, если у кого-то из вас они появятся. Сказала, незачем держать людей в неведении, — проговорил Илья, не без труда разместив длинные ноги между диваном и столиком. — Так что я готов!
— Ясмин… — напомнила Аля.
— Да, Ясмин. Держится своей прежней версии — о том, что сама избавилась от ребёнка, а на вас свалила просто потому, что вы удачно ей подвернулись. Про вчерашнюю сцену твердит: я, мол, не только слабохарактерная дура, но ещё и дура ревнивая — но кто бы не ревновал на моём месте?
— И что вы собираетесь делать?
— Искать, чем она на вас воздействовала. В том, что воздействие было, у меня лично сомнений нет.
Аля помолчала, собираясь с духом. Илья, положив ладони на колени, спокойно и доброжелательно ждал, когда она решится продолжить.
— А… капитан? — наконец, спросила девушка. — Прохор Петрович сказал, вы подозреваете, что именно он виноват в ошибке выхода. Но никто из нас не понимает, что навело вас на подозрения.
— Подозреваем, да, — не утратив спокойного тона, подтвердил агент. — Видите ли, в чём дело, Саша… Вы, вероятно, в курсе, что ваш корабль вылетел чёрт-те куда, потому что в параметрах Перехода было сразу несколько ошибок.
Аля вздохнула:
— Конечно, я в курсе.
— Так вот, мы выяснили, что неправильные вводные, которые были получены на Земле, неправильными были неслучайно.
— Неслучайно? Как так?..
— А вот так. Условно говоря, их не могли по ошибке оставить вместо правильных вводных на той рабочей «полке», с которой потом их взяли вы. Шеф навела справки: Слой Ляохэ, куда вас пытались отправить, полностью закрыт для посещения. Незадолго до вашего вылета космическим центрам была разослана директива исключить этот Слой из любых активных проектов. А это значит, что параметры Перехода из Слоя Колыбель в Слой Ляохэ были убраны в архив. Доступ к архиву есть лишь у Первопроходцев. Первопроходцев же, пускай даже бывших, на вашем корабле двое…
— Но Прохор Петрович говорил, что не силён в навигации, — пробормотала Аля, которой дышать стало трудно, пока она слушала Илью.
— Именно так, — подтвердил агент. — Он никогда не был действующим навигатором и никогда этому не учился, мы проверили. Остаётся только господин Маевский, который имел как возможность организовать подмену, так и возможность исправить её последствия.
— Илья, но для чего он это сделал? Какой у него был мотив? — в тихом отчаянии спросила Аля.
— Как раз его мотивом мы сейчас и занимаемся, — ответил агент, лицо которого на этих словах приобрело закрытое выражение. — У нас есть разные версии, надеюсь, мы сумеем определить, какая из них верна.
— То есть он тоже пока ни в чём не признался? — подняла брови Аля.
— Нет. Отрицает свою вину так же упорно, как его жена.
— Её вы, наверное, заподозрили в том, что она его покрывает?
Илья кивнул:
— Да, Саша, это не исключено.
— А та, вторая ошибка в параметрах? Откуда взялась она?
— Мы полагаем, что господин Маевский хотел скорректировать Переход в Слой Ляохэ таким образом, чтобы оттуда выбраться и вернуться на маршрут с минимальной потерей времени. Но, видимо, из-за спешки ошибся в расчётах.
На протяжении всего разговора интонации Ильи не вызывали сомнений в его искренности, однако в последней реплике Алю что-то царапнуло. Хотя, возможно, дело было просто в том, что ей ужасно не хотелось ему верить.