Глава 26. Медея на минималках
— Ничто так не способствует поднятию боевого духа, как хорошая отбивная с жареной картошкой! — провозгласил суперкарго, как только все собрались за обеденным столом.
Меню сейчас не отличалось разнообразием, зато запахи витали такие, что Аля, пропустившая завтрак, захлебнулась слюной. Прохор Петрович собственноручно положил ей на тарелку здоровенную зажаристую отбивную и несколько мелких румяных картофелин, присыпанных специями — и посмотрел на Алю строго: мол, только попробуй не съесть! Но отказаться от подобного угощения и без того было выше человеческих сил.
Некоторое время в кают-компании стояла тишина, нарушаемая лишь постукиванием ножей и вилок. В атриуме, который снова открыли, мягко сияла Умбра. Обстановка казалась умиротворённой.
Аля смотрела на своих коллег и немного им завидовала. В их восприятии, наверное, инциденты на корабле полностью исчерпаны. Виновница инцидентов найдена, и найдено средство, которое помогло ей осуществить кое-что из задуманного. Разбираться с нею — дело СМБ, а участники селестианской миссии могут спокойно продолжать свой путь.
Но Аля знала про контрабанду и про то, что где-то на корабле по-прежнему прячут неизвестное боразольное устройство или хотя бы его зародыш — ведь ни того, ни другого при обыске не нашли. А кроме того, ситуация с Ясмин по-прежнему её тревожила, хотя сформулировать внятно, чем именно, Аля не могла.
Когда Ясмин и Роберта уводили после обыска в капитанской каюте, жена капитана так плакала, что слушать это было невыносимо. Повиснув на плече у мужа, она твердила сквозь слёзы, что ампула, найденная за картиной — не её, но всем было очевидно, что назначение ампулы ей отлично известно. Аля помнила, как выглядела Ясмин во время обыска — она совершенно не нервничала. Словно была уверена, что ничего плохого у неё не найдут! Сказать по правде, Аля и сама не особо надеялась на обыск, поскольку считала, что у её бывшей однокурсницы более чем достаточно ума и предусмотрительности, чтобы избавиться от любых улик. Так почему же она не избавилась от самой важной?
— А что он вообще собой представляет, этот байц? — спросила Аля сразу у всех, когда тарелки начали пустеть. — Кто-нибудь знает? Я никогда такого слова не слышала.
После обыска «самбистам» было не до объяснений. Единственное, что уловила девушка — что причиной её амнезии стало содержимое ампулы, а вовсе не синдром «три пэ». Что само по себе, естественно, было отличной новостью.
— Да-да, мне бы тоже хотелось понять, с чем мы имеем дело, — поддержал Алю Родион.
— Увы, я знаю, — вздохнула Анна Сергеевна.
Она, похоже, по-прежнему была в замешательстве — «дикая история» в голове у неё так и не уложилась. Должно быть, ей проще было поверить в то, что на почве любовного помешательства Аля убила чужого ребёнка, чем в то, что Ясмин по такой же причине убила ребёнка собственного.
— Химической формулы мне не говорили, — продолжила доктор, — но говорили, что байц — один из самых сильных «наркотиков для изнасилования». Это вещества без вкуса и запаха, которыми легко кого-нибудь опоить, и делай потом с человеком что угодно, он всё равно ничего не вспомнит, понимаете?
Все, разумеется, понимали.
Доктор поморщилась:
— Они бывают разными, но байц — очень дорогая, очень редкая и очень… ценная отрава, поскольку не оставляет следов. Обнаружить его в организме химическими методами невозможно. Лекцию о запрещённых веществах врачам приходится слушать перед каждым вылетом, — объяснила она свою информированность, — и о байце нам рассказали впервые год назад. Признаться, не думала, что услышу это слово где-нибудь ещё, кроме лекций. В нашем сообществе такими веществами… не пользуются.
— Выходит, пользуются, — хмыкнул Филипп. — Ясмин, определённо, сегодня его не впервые увидела. Вон как она испугалась!
— Я тоже бы испугалась, если бы в моей каюте нашли что-нибудь запрещённое, чего я с собой не брала, — пробормотала Анна Сергеевна, хмурясь.
— Но вам бы, наверное, пришлось сначала выяснить, что это такое, верно? — заметил робототехник.
— Как выглядят ампулы с байцем, я в курсе. Нам их показывали на фото, — возразила она.
— Ясмин не врач, ей-то откуда быть в курсе? — пожал плечами он. — А кстати, как они выглядят?