— Чёрные с голубыми цифрами на боку, — ответила за доктора Аля. — У Ясмин, по крайней мере, была такая.
— О! — поднял палец Филипп. — Тогда понятно, почему наша Медея[1] на минималках от неё не избавилась.
— И почему же? — с живейшим интересом спросил Прохор Петрович.
Похоже, этот вопрос занимал не только Алю.
— Скорее всего, это винеко́ни… как сказать по-русски… условно невидимое чёрное стекло[2], — охотно объяснил Филипп. — То есть стекло, заметное только при ярком видимом свете. Ампулу из винекони не должны были найти за картиной при бесконтактном обыске. Но Ясмин не повезло, прогресс не стоит на месте, — хохотнул он. — Зато, Сандрин, повезло вам!
— Похоже, что так оно и было! — воскликнула Сельма. — Вероятно, Ясмин раздобыла где-то две ампулы — как нам сказала доктор, они очень дорогие и очень редкие. Одну она истратила, но выбрасывать вторую пожалела — вдруг кто-то ещё перейдёт ей дорогу? Поэтому и попыталась спрятать.
— Но каким образом она вообще их раздобыла?! — всплеснула руками Анна Сергеевна. — Она же не тусовщица, которой нечем себя занять и некуда девать папины деньги!
— Полно тебе, Анюта, — пробурчал укоризненно Прохор Петрович, — поверь уже, что Ясмин действительно это устроила! Среди её приятелей хватает богатых прожигателей жизни, а это именно то «сообщество», в котором игрушками вроде байца баловались испокон веку. Тот факт, что она жила мечтой о космосе, для среды, в которой она выросла, исключение, а не правило.
— Кстати, о космосе, — снова подал голос Родион. — Не кажется ли вам, что Ясмин слукавила, когда сказала, что подстроила ошибку выхода исключительно ради мужа? Насколько мне известно, в Отряд Первопроходцев очень хотела попасть и она сама. А если бы её план удался, её бы, конечно, позвали туда вместе с Робертом.
— Какая разница, слукавила или нет? — Сельма зябко передёрнула плечами. — Главное, что всё хорошо закончилось. Как подумаю, что с нами было бы, если бы… А, теперь это уже неважно! — перебила она сама себя. — Надеюсь, до Селесты никаких приключений больше не будет. Звёзды — это прекрасно! Но мне уже не терпится почувствовать твёрдый грунт под ногами и увидеть над головой купол нашей станции.
* * *
Вернувшись в свою каюту после обеда, Аля прилегла и незаметно уснула — бессонная ночь до сих пор давала о себе знать. Проснулась в 17.38 — и решила предпринять ещё одну попытку поплавать. В очередной раз переодевшись в купальник и махровый халат, в коридор она выходила с твёрдым намерением забраться в воду, кто бы и чем бы ни пытался её отвлечь.
О том, что в бассейне она будет не одна, девушка догадалась раньше, чем достигла оранжереи — гулкие мужские голоса слышно было даже снаружи. Но сбежать Аля себе не позволила. Во-первых, ей, и в самом деле, очень хотелось поплавать. А во-вторых, она один раз так уже сбежала — и насколько скверные последствия это имело? Повторения она, конечно, не боялась. Но ещё раз сбежать было позорным малодушием, которого она заранее стыдилась.
В оранжерее стало понятно, что голоса принадлежат Прохору Петровичу и Илье. Аля сняла халат, аккуратно свернула его, положила на оранжерейный диван и направилась к бассейну.
Зелёная завеса, разделяющая гидромассажную и плавательную зоны, была откинута в сторону. Суперкарго и русский агент не плавали, а релаксировали у бортика в бурлящей воде, потягивая из высоких стаканов какой-то напиток малинового цвета. Стоило Але появиться на краю бассейна, как мужчины посмотрели на неё и заулыбались.
— Саша! Вы очень вовремя! — воскликнул Илья и помахал ей свободной рукой.
— Санечка, какая ты молодец, что пришла плавать, — одобрил Прохор Петрович. — В баньку ещё сходи, после такого дня — лучше не придумать.
Аля тоже улыбнулась, неопределённо качнула головой и заторопилась окунуться — дефилировать в купальнике она по-прежнему стеснялась, а под водой её всё-таки было меньше видно.
— Сперва поплаваю, а там посмотрим, — ответила она на предложение «сходить в баньку».
На четвёртом круге Аля заметила, что Прохор Петрович закончил водные процедуры и двинулся прочь из бассейна, а Илья поставил на бортик опустевший стакан и тоже поплыл. Некоторое время они вразнобой плавали туда-сюда, Аля — бесшумно скользя под поверхностью воды, Илья — фыркая, брызгаясь и разгоняя волны. Но в тот момент, когда они одновременно оказались рядом с гидромассажной зоной, Илья вдруг остановился и предложил: