— А давайте передохнём!
— А давайте, — согласилась Аля.
Пока она устраивалась поудобнее среди щекотных и тёплых потоков, он выбрался из воды и со словами «я сейчас!» ушёл куда-то в направлении хамама. Вернулся через полминуты, неся два стакана с тем же самым напитком.
— Хотите морсу, Саша? Там целая кадушка. Холодненький!
— Не откажусь, — улыбнулась Аля и взяла у него запотевший стакан.
Морс оказался приятно кислым и очень душистым.
Вскоре Илья уже сидел в воде неподалёку от неё, вальяжно раскинув мощные руки вдоль бортика, с выражением чистого блаженства на длинном умном лице.
— Как настроение, Саша? — поинтересовался он. — Конечно, день выдался непростой. Но, по-моему, очень продуктивный.
— Устала, — призналась Аля. — Да ещё ночью плохо спала. Всё это… трудно переносить, — добавила она, имея в виду, прежде всего, коллизию с Ясмин.
Он, вероятно, не понял, но объяснять у неё желания не было.
— Отдыхайте, — отозвался он мягко. — Ничего плохого с вами уже не случится.
Ярко-голубые его глаза смотрели на Алю с таким явным удовольствием, что она смутилась и порозовела.
— Саша, вы удивительно милая девушка, — проговорил вдруг Илья. — Знаете, на кого вы похожи?
— На кого? — ещё сильнее смутилась Аля.
— На фею из детской сказки. Такую… в юбочке из цветочных лепестков. И с прозрачными крылышками!
Своими огромными ладонями Илья изобразил, как трепещут крылышки, и получилось так забавно, что Аля прыснула — и он засмеялся вместе с ней.
Это был очень неожиданный и очень приятный комплимент, а главное, Аля не усомнилась в том, что он искренний. В тех редких комплиментах, которые ей говорили раньше, ей всегда слышались или вежливость, или насмешка — в зависимости от ситуации и персоны говорящего.
— А вам вообще разрешается… общаться с нами неформальным образом? — озвучила она пришедший ей внезапно в голову вопрос. — Имею в виду, сотрудникам СМБ.
— Ну, не то чтобы разрешается, — усмехнулся он, — но, во-первых, спортивными зонами нам можно пользоваться везде — не выгонять же хозяев, если захочется подвигаться? А во-вторых, наше нынешнее расследование практически завершено, так что считайте, что я тут сейчас как частное лицо.
По его тону неясно было, шутит он или говорит серьёзно, но главное Аля уловила: расследование закончилось.
— В самом деле? — спросила Аля. — Слова Ясмин о том, что это она подстроила ошибку выхода, подтвердились?
— Подтвердились, насколько это было возможно, — кивнул Илья. — Параметры Перехода действительно были извлечены из базы данных её отца, мы сумели это проверить. Видите ли, когда мы выяснили, что получить эти параметры случайно было невозможно, мы сразу заподозрили, что виноват кто-то из экипажа. Суперкарго вашего мы отбросили. Даже если он когда-то имел дело с системами навигации, так только с самыми первыми версиями, в нынешних он просто ничего бы не понял. Поэтому под подозрением у нас остались лишь господин Маевский и госпожа Нежад-Шаян — либо кто-то из них действовал в одиночку, либо они сговорились.
— Когда вы задержали Роберта, сказав, что виноват именно он, вы рассчитывали, что Ясмин сама во всём признаётся? — осенило вдруг Алю.
— Не то чтобы рассчитывали, но совершенно не удивились, когда это случилось, — хмыкнул он. — С тем, что за отношения у них в паре, мы к тому времени уже разобрались.
— И что теперь будет с капитаном? Вы его, и правда, отпустите? — помедлив, спросила Аля.
— Полагаю, да, и очень скоро. Мы не узнали ничего такого, из чего бы следовало, что ему было известно о планах жены. Она настаивает, что о своих намерениях ему не рассказывала. И, кстати, та пропущенная строчка тоже, до некоторой степени, подтверждает его невиновность. Если бы жена ничего от него не скрывала, параметры Перехода он проверял бы вместе в ней — и понял бы, что с этой строчкой не всё в порядке.
— Но кто же всё-таки её добавил, эту чёртову строчку? — не могла не полюбопытствовать Аля. — Ведь это из-за неё мы чуть не погибли!