— К нам гости! — объявил открывший дверь Венсан Моро.
— Мы должны кое-что вам рассказать, — прямо с порога сообщила Аля.
— Опять? — хохотнул Илья. — Какие нас ещё ждут сюрпризы?
Держался он беспечно, но в глазах мелькнуло беспокойство.
— Садитесь, мы вас выслушаем, — пригласила Мо Чан.
Аля и Прохор Петрович устроились рядышком на свободных стульях и принялись говорить, поддерживая и дополняя друг друга. По мере того, как они добавляли новые аргументы, оживление на лицах сотрудников СМБ сменялось чем-то, больше всего похожим на досаду.
Когда рассказ закончился, первым отреагировал Венсан Моро:
— Господа космолётчики, что касается кейса: поверьте, вам абсолютно не нужно знать, что в нём лежит. «Меньше знаешь — крепче спишь» — кажется, это русская поговорка? Пустая лунка, судя по всему, была пустой изначально, не забивайте себе этим голову.
— А всё прочее, — поджала губы Мо Чан, — это, как и в прошлый раз — не факты, а ваши умозаключения.
— Прошлые наши умозаключения оказались правильными, — заметила Аля, смущаясь и негодуя одновременно.
— Нынешние мы тоже примем к сведению, спасибо, — с иглистой вежливостью ответила китаянка.
Не будут они ничего проверять и доказывать, с тоской поняла Аля. А будут давить на Ясмин — с их точки зрения, улик против неё более чем достаточно.
Илья поднялся проводить «гостей» и вышел в коридор вместе с ними. Непроницаемым взглядом окинул сначала Прохора Петрович, затем Алю — и произнёс по-русски, обращаясь почему-то к ней одной:
— Прошу вас, Саша, не лезьте в это дело! Поверьте мне на слово: к вам оно никакого отношения не имеет.
* * *
— Ничего не вышло, — с горечью проговорила Аля, возвратившись вместе с «завхозом» в его каюту. — Они решили, что всё это — несущественно.
— Откуда нам знать, что они решили? — возразил он. — Нам просто дали понять, что нас это не касается, Санечка, ты же слышала!
— Слышала…
Аля привалилась спиной к стене, колени у неё подрагивали от усталости, глаза слипались.
— Иди-ка ты спать, милая, — велел Прохор Петрович. — А если хочешь, тут оставайся, комната в твоём распоряжении.
Она покачала головой:
— Нет, я к себе…
Ей нужно было принять душ и переодеться, а ещё подумать. Что-то подсказывало ей, что поучаствовать в размышлениях суперкарго не захочет — просьбу «самбистов» не лезть не в своё дело он воспринял очень серьёзно. Умом девушка и сама понимала, что эту просьбу нужно выполнить. Но мысли о Ясмин, от которой будут добиваться признания в том, чего она точно не совершала, не давали Але ни секунды передышки.
— Поступай, как тебе лучше. Кота вон с собой возьми, с ним веселее будет, — улыбнулся Прохор Петрович. — Доброй ночи!
Забрать кота, смотревшего на Алю влюблёнными глазами, было хорошей идеей.
С Ди-Джеем на плече девушка отправилась к себе. После душа она прилегла и моментально уснула под кошачье мурлыканье, усталость взяла своё. Проспала, однако, недолго — и проснулась с такой тяжёлой головой, что сначала даже испугалась, не заболела ли. Но индикатор на браслете горел зелёным. Часы показывали 04.15.
Не включая света, Аля села на койке, обхватила руками колени и принялась размышлять.
«Умозаключения, а не факты». Что ж, Мо Чан права: фактов пока, действительно, нет. Но если хорошенько подумать… если шаг за шагом вспомнить всё, что происходило в этом рейсе — может, они найдутся?
Предположим, сказала себе Аля, все эти умозаключения — верны. Ясмин саму её подставила, и она же подменила полученные с Земли вводные, чтобы первый Переход привёл корабль вместо Слоя Пиренеи в Слой Ляохэ — но больше-то ничего не делала! Не подбрасывала кейс в Алину каюту, не вынимала из него одно яйцо, не пыталась вносить в параметры Перехода дополнительные изменения.
Если Ясмин этого не делала, значит, сделал кто-то другой. И, надо полагать, кто-то один — вряд ли на «Гиацинте» орудует целая банда контрабандистов. Один из севших на борт взял с собой груз, который следовало доставить на станцию Т-1792 или на Селесту.