— Капитана выпустили, смотри-ка. А сменный экипаж совсем рядом. Они уже начали торможение. Что ж, мы как раз успеем договорить.
— Ты весь корабль прослушиваешь? — спросила Аля.
— Нет. Но в рубке и штабе прослушку я сделал, и кое-где ещё. «Самбисты», судя по всему, об этом знали с самого начала. И всё, что я не должен был услышать, обсуждали между собой не вслух. Говорю же, профи. Если бы не ты, ми бебе…
Аля едва не взвыла от этого «если бы не ты» — и поспешила вернуться к прежней теме:
— Так что там с байцем? Ты хотел рассказать.
— А с байцем всё очень непросто. Честно говоря, я не знаю, пользуется ли им кто-нибудь как «наркотиком для изнасилования». Есть более доступные вещества для подобных целей. Хотя, учитывая то, как он попал к Ясмин…
— И как же он к ней попал?..
— Она утверждает, что выиграла его в какой-то полузаконной гонке для «золотой молодёжи». Выиграла давно, ещё до замужества. Имена организаторов гонки она назвала, но больше от неё ничего добиться не смогли. Если это правда — а я думаю, что это правда! — то у неё был один из первых образцов препарата, полученный ещё до того, как… наладили его производство. Сначала Ясмин просто хранила ампулу как диковинку. Потом сумела выяснить, что в ней такое на самом деле — и стала брать её с собой в рейсы. Как она выразилась, «на всякий случай».
— Я слышала, — кивнула Аля.
— А на самом деле, Сандрин, байц — это вещество, которое сконструировали и синтезировали в одной из лабораторий, где занимаются изучением синдрома «три пэ». Ты же знаешь, что лекарства от него не существует?
— Знаю. Пока не поймут причину синдрома, оно и не появится…
— О том, что синдром моделируют с помощью препаратов, ты тоже знаешь?
— Нет… но это было бы логично.
— Так вот, байц — один из нескольких таких препаратов, самый удачный. Его следовых количеств достаточно, чтобы запустить в организме именно тот процесс, который происходит при синдроме «три пэ». Имею в виду, так действует сочетание байца с Переходом. Сам по себе, без Перехода, он вызывает лишь головную боль и краткосрочную потерю памяти.
— Что, и галлюцинации бывают? — удивилась Аля.
— И галлюцинации, и агрессия, весь букет… кому как повезёт. Доказать, что симптомы вызваны именно байцем, нельзя. Заподозрить-то, в принципе, можно — по головной боли и энергопрофилю крови. Но в полёте голова у многих болит безо всякого байца, а энергопрофиль…
— Каждый раз разный, — вспомнила Аля слова Ильи.
— Верно, — развёл руками Филипп. — Да и смотреть его могут только «самбисты». В любом случае, дальше подозрений дело не пойдёт. А в космических центрах к синдрому «три пэ» терпимость нулевая. Так что, сама понимаешь…
Она кивнула:
— Понимаю. С помощью байца стали устранять неугодных. Наверное, его и Ясмин при себе держала именно для этого. На случай, если ей кто-нибудь… не угодит.
Он подмигнул ей:
— Вот ты и не угодила, ми бебе. Но, кстати, это не только способ сломать кому-то карьеру. Так можно «устранить», например, целый ГИПП. Если при Переходах через него будет слишком много случаев «три пэ», его объявят опасным и запретят использовать.
— Ясно, — сказала Аля. Помолчала немного и спросила: — Самому-то тебе байц зачем был нужен? Хотел от кого-то избавиться?
— Я? Нет, не в этот раз, — хохотнул он. — Я просто вёз его заказчику. Когда ты рассказала «самбистам» про свою амнезию, я догадался, что с тобой случилось. Дальнейшее тебе уже известно.
Она опять кивнула и заметила:
— Теперь мне хотя бы понятно, почему они так забéгали…
Ещё помолчала и задала следующий вопрос:
— А строчка в коде, которую ты дописал… Там же сначала не было метки времени, она потом появилась… Тоже твоих рук дело? Тоже что-то подслушал?
— Разумеется, моих! Но тут мне даже подслушивать не пришлось. На общей беседе Ясмин сказала, что утром накануне Перехода этой строчки не было. Но я-то вписал её ещё ночью! Значит, сеньора навигатор соврала. А раз она врёт, значит, покрывает себя или мужа. Следовательно, кто-то из них причастен к ошибке выхода. Разве я мог упустить возможность навести СМБ на них обоих? Поэтому метка времени вернулась на своё законное место.