— Как… он? — выговорила Аля; второй вопрос дался ей чуть проще, чем первый.
— Без сознания. Самое главное, что не умер сразу. А быстро ли его организм справится с последствиями отравления, сказать сложно.
Слёзы, которые подсохли, пока Аля пыталась оживить свои руки, потекли снова, только теперь это были слёзы облегчения.
Анна Сергеевна присела на стул возле койки, умелыми и очень мягкими движениями обтёрла влажными салфетками Алины лицо и шею, пробежалась осмотром по телу, проверила показания приборов. Ничто из того, что увидела доктор, её не обеспокоило.
— Надеюсь, через час-полтора вы сможете поесть, а утром уже встанете, — объявила она, закончив.
«Утром? — подумала Аля. — А сейчас-то, интересно, который час?» Перелёт, который должен был занять четверо суток, длился вторую неделю, и Аля уже со счёту сбилась, сколько раз за эти дни выпадала из реальности.
— Сейчас почти три часа ночи, — улыбнулась Анна Сергеевна, догадавшись, о чём думает её подопечная. — Но я не сплю. Проголодаетесь — зовите, принесу вам еды.
Она посидела немного, молча глядя на Алю, потом взяла её за руку и быстро и неловко произнесла:
— Александрина, пожалуйста, не держите на меня зла за то, что я поверила в… инсценировку Ясмин. У меня до сих пор в голове не укладывается, что она могла совершить такое. Но о том, что вы ни в чём не виноваты, я должна была догадаться сразу.
— Ничего… страшного, — выговорила Аля. — Я… понимаю. Ведь всё… указывало… на меня.
На самом деле, она ещё как была виновата, хоть и не в том, в чём обвинила её жена Роберта. Но Анна Сергеевна, которую вряд ли посвятили во все подробности недавнего катаклизма, пускай и дальше пребывает в неведении.
— Молчите, молчите, рано вам пока разговаривать, — заволновалась, между тем, доктор.
Однако ещё один вопрос не задать было нельзя:
— А где… кот?
— У Прохора, как обычно. Просился к вам, но сюда ему нельзя.
На то, чтобы спросить, как чувствует себя Ди-Джей после тесного знакомства с Эскараньей, сил у Али уже не хватило.
Но как только Анна Сергеевна ушла, девушка самым внимательным образом прислушалась к своему телу и поняла, что ускорить процесс восстановления — в её власти. Мышцы, которые она старалась напрячь, отзывались на её усилия и начинали работать. Желание подняться было невыносимым. Все Алино существо стремилось сейчас туда, в соседний отсек. Умом Аля понимала, что Анна Сергеевна не стала бы её обманывать. Но для того, чтобы сказанное стало правдой, Але нужно было своими глазами увидеть Роберта.
Так что ещё час спустя Аля уже могла сесть. И не сделала этого самостоятельно только потому, что сначала следовало избавиться от всего того, что болталось на её теле, как на новогодней ёлке. Прибежавшая на зов Анна Сергеевна хотела было задержать Алю в постели и предлагала поесть — но всмотрелась в её лицо и лишь рукой махнула: ладно, мол, вставайте. Освободила от «украшений», выдала широченную казённую сорочку и тапочки и деликатно вышла, дав Але возможность одеться. После чего отвела её в отсек с реанимационной капсулой и оставила там одну.
Здесь тоже царил полумрак, и было как-то по-особенному тихо. Лишь равномерно попискивал датчик пульса. По экрану над капсулой бежали неяркие графики кардиограммы и активности мозга, ещё какие-то графики и цифры. Ни графиков, ни цифр этих Аля не понимала, но само их наличие говорило о том, что капитан жив. Она опять заплакала. «Не девушка, а водопад какой-то!» — кажется, так сказала Сельма? На «Гиацинте» Аля пролила едва ли не больше слёз, чем за все свои предыдущие двадцать четыре года.
Когда она решилась заглянуть в капсулу, перед глазами у неё всё плыло. Глядя на капитана через дымчатую крышку, она не сразу даже его узнала, тем более, что половину лица закрывала кислородная маска. На мгновение пол ушёл у неё из под ног — внезапно ею завладел иррациональный страх, что в капсуле лежит не Роберт, а какой-то другой мужчина.
Но там, конечно, был Роберт.
Трепеща то ли от слабости, то ли от волнения, Аля приласкала взглядом его высокий лоб, и волосы, с одной стороны сейчас выбритые над виском, и брови, и плотно сомкнутые веки, и заросшую тёмной щетиной шею, и могучие плечи. Ниже плеч крышка капсулы теряла прозрачность, но Аля, в любом случае, постеснялась бы его рассматривать ниже. Бесконечно нежным движением она провела ладонью по крышке. Потом заметила рядом с собой маленький крутящийся табурет, села на него, уткнулась лбом в полированный бок капсулы и закрыла глаза.