— Данияр Зумратович, — догадалась Аля.
— Он самый, Санечка, он самый.
* * *
Общение с Ильёй, которое состоялось вскоре после того, как ушёл Прохор Петрович, получилось неловким.
Вежливо поинтересовавшись Алиным самочувствием, Илья приземлился на стул — разговаривать он, как и суперкарго, собирался не две минуты. Выглядел русский агент точно так же, как в предыдущие дни — его лицо было таким же приятным и умным, как раньше, глаза голубели так же ярко, и улыбался он так же приветливо. Но воспринимать его так же, как раньше Аля уже не могла.
Она понимала, что своей неуместной активностью сломала игру СМБ. И ей было очень стыдно, в том числе — лично перед Ильёй, которого она не послушалась. Но понимала она и кое-что другое: вчера он был в числе тех, кто даже не попытался её спасти. Да, он сказал «очень жаль девушку» — но этим его действия ограничились. Дальше он просто стоял и ждал приказа, каким бы этот приказ ни оказался. И пусть Илья тысячу раз прав в том, что выше всего ставит интересы дела, но Аля знала: ни о каком сближении между ними теперь не может быть и речи.
— Саша, мы все очень рады, что вы в порядке, — проговорил Илья, поймав её взгляд. — Не думайте, мы обязательно нашли бы способ вас вытащить. Просто ваш капитан успел первым.
— Конечно, Илья, — кивнула Аля, но ни на йоту ему не поверила.
— Мне бы хотелось узнать, о чём вы говорили с Нуарро, пока были с ним… наедине, — перешёл он к тому, ради чего, по-видимому, и появился в медблоке. — Если, конечно, вы говорили, а не лежали в отключке.
— Мы только и делали, что говорили, — призналась Аля.
— Так я и думал. Нуарро большой любитель присесть на уши. Лишнего, правда, обычно не болтает. Но чем чёрт не шутит? Рассказывайте, что помните, а мы потом посмотрим, будет от этого польза или нет.
Аля нахмурилась и постаралась вспомнить. Сначала ей показалось, что весь диалог с Филиппом стёрся из её памяти — слишком уж сильное впечатление произвело на неё то, что за этим диалогом последовало. Однако, хорошенько поразмыслив, шаг за шагом она смогла воспроизвести его почти целиком. Илья слушал, кивал, записывал на диктофон, но когда она закончила, проговорил разочарованно:
— Этого и следовало ожидать. Нуарро не сказал вам ничего такого, чего бы мы не знали.
— Я так и думала, — криво улыбнулась Аля. — Иначе ему пришлось бы меня убить, даже если бы вы его отпустили. А он сказал, что убивать… не любит.
— Мы бы не отпустили его, — отрезал Илья. — Это было абсолютно исключено.
— Кто он такой? — задала ему Аля тот же вопрос, что и Филиппу.
— Нас он интересовал прежде всего как контрабандист. Мы очень давно за ним следили. Выслеживали через него заказчиков тех интересных штук, доставкой которых он занимался.
— И в этот раз вы хотели выследить заказчика «диких» роботов, — озвучила Аля очевидное.
— Да, Саша, именно так. Мы не могли допустить, чтобы Нуарро сбежал отсюда вместе со знанием о том, что за ним следят. Те, на кого он работал, вычислили бы наших агентов, которые его вели. И уничтожили бы всех до единого.
— Те, на кого он работал… — задумчиво повторила Аля. — Они, и правда, есть — люди, которые хотят сломать нынешнее… мироустройство?
— Всегда есть кто-нибудь, кто добивается именно этого, — ответил агент уклончиво.
Аля вспомнила совет Прохора Петровича — спросить у Ильи, что именно «самбисты» рассчитывали обнаружить на «Гиацинте».
— Вы к нам примчались, потому что решили, что наши… происшествия каким-то образом связаны с такими людьми?
— Мы решили, что ваша ошибка выхода — это часть системных проблем с безопасностью Переходов, которыми мы сейчас занимаемся, — ушёл он опять от прямого ответа. — Столкнуться с… гкхм… с античной драмой мы, конечно, не рассчитывали.
На этом их разговор и закончился. Пожелав Але быстрее восстановиться, Илья ушёл, и она, наконец, осталась одна.
И сразу же сделала то, о чём мечтала с момента пробуждения: проведала Роберта. На её дилетантский взгляд, с тех пор, как она подходила к нему в прошлый раз, ничего не изменилось: ни его внешний вид, ни графики на экране. Аля подумала, что стабильное состояние, упомянутое доктором, наверное, именно так и выглядит.