Элефанта?! Але показалось, она ослышалась. Фантастическая флора этой влажной и тёплой планеты любого космобиолога превращала в безумца с горящими глазами. Алины однокурсники дрались за должность лаборанта или техника в одном из тамошних «ботанических садов», по сути — лесов размером с полконтинента. А ей предлагают заведовать сектором в качестве платы за молчание?..
Она должна была хоть что-нибудь, но ответить, поэтому медленно, с трудом подбирая слова, проговорила:
— Благодарю за доверие, Данияр Зумратович. Это прекрасное предложение. Но я хочу… остаться на Селесте. Мне нравится работа озеленителя. И я уже привыкла… к будущим коллегам.
Во взгляде его промелькнуло что-то тёмное, и она поспешила добавить:
— Не беспокойтесь, жаловаться на Ясмин в ДПК я не буду.
С языка рвалось «не буду и так», но Аля сдержалась.
— Очень рад это слышать, я рассчитывал на ваше понимание, — сухо ответил ректор. — Что касается места на Элефанте, вы можете передумать, когда захотите. Вас будут там ждать.
Была глубокая ночь, когда Аля попала в свою каюту. Она уже с ног валилась от усталости, когда, наконец, сообразила, что следует сделать, чтобы перестать бояться. Взять с собой Ди-Джея, вот что! Уж он-то быстро разберётся, есть там образчики боразольной органики или нет! Аля поскреблась в дверь Прохора Петровича, в надежде, что тот ещё не спит. Надежда оправдалась, и Аля пошла к себе с мурлыкающим котом в обнимку.
Ди-Джей долго и нервно принюхивался — посторонние запахи в каюте явно ещё присутствовали, — но ничего, кроме запахов, не нашёл.
— Спасибо, котик! — пробормотала девушка, скинула платье, заползла под одеяло и отключилась.
Наутро её разбудил звонок Анны Сергеевны, сообщившей, что Роберт пришёл в себя.
[1] Gnogde (шведск.) — грыз, грызла.
Глава 30. Селеста
Поделившись хорошей новостью, Анна Сергеевна попросила:
— Приходите, пожалуйста, прямо сейчас! — и пояснила, посмеиваясь: — Первое, что он сделал, когда очнулся — задал вопрос о вас. И, кажется, не поверил, когда я сказала, что вы в полном порядке. Требует предъявить вас живьём. Так что вы уж «предъявитесь» побыстрее, Бога ради.
Сна, разумеется, как не бывало. Аля вскочила и заметалась по каюте, сопровождаемая недоумённым взглядом Ди-Джея. Что делать? Идти сначала в душ или нет? Как быть с волосами? Какое платье надеть — бирюзовое или персиковое? Сомнения такого рода — сомнения девушки перед свиданием — она испытывала впервые в жизни.
В итоге, решила обойтись без душа, чтобы сэкономить время, волосы расчесала и пальцами разобрала на завитки, а платье надела бирюзовое — захотела показаться на глаза капитану более яркой. И вскоре влетела в двери медблока.
— Идите сюда, Александрина, — из глубины позвала её Анна Сергеевна.
Аля, у которой голова кружилась от волнения, приблизилась к реанимационной капсуле и заглянула в неё через дымчатую крышку.
Капитан выглядел так же, как вчера, и дыхательная маска всё ещё была на нём, но глаза — серые глаза с золотистым ободком — были открыты и смотрели осмысленно. Аля встретилась с ним взглядом и замерла.
— Поздоровайтесь, — посоветовала доктор, — он вас слышит.
— С возвращением, капитан, — пролепетала девушка. И добавила стеснённо: — Со мной всё хорошо… Но только благодаря вам.
Как долго она смотрела на него, она не знала. Может, пять минут, а может, одну минуту, показавшуюся ей бесконечной. Потом Анна Сергеевна мягко тронула её за локоть и велела уйти, сказав, что впечатлений Роберту пока хватит.
К себе Аля вернулась, рыдая от любви и от счастья.
Она ждала, что позже — может быть, вечером — Роберт ещё раз попросит позвать её в медблок, но он не попросил. Ни вечером, ни на следующий день. Хоть Анна Сергеевна и докладывала, что ему всё лучше и лучше.
«Самбисты» и отец Ясмин отбыли сразу, как стало понятно, что капитану не потребуется эвакуация. Они готовы были забрать его на базу СМБ или на Землю, но когда он пришёл в себя, Анна Сергеевна рассудила, что в перемещении нет необходимости — ресурсов корабля для долечивания хватало с избытком.